Из информации на сайте облпрокуратуры следует, что К-на «получила от мужа роженицы взятку в размере четырех тысяч рублей за проведение женщине операции — кесарево сечение». Что сразу наводит на мысль: видимо, это была «предоплата», без которой доктор не приступала к операции? 

Ловушка захлопнулась

— Ничего подобного! — говорит начальник отдела охраны здоровья женщин и детей министерства здравоохранения Ростовской области Т.Выгонская. — Операция была уже позади, все прошло благополучно и для роженицы, и для младенца. Женщина, вполне счастливая (все-таки кесарево сечение — серьезное вмешательство), уже покидала больницу с ребенком на руках, получив все выписки, больничный лист. Врач с ними уже попрощалась… Никто их не задерживал, ничего не требовал, уезжали бы себе подобру-поздорову… Но — нет! Муж роженицы развернулся и протянул врачу купюры — как бы в знак благодарности…

Все, ловушка захлопнулась. Через миг помещение заполнили поджидавшие неподалеку оперативники и понятые, в кабинете доктора был произведен обыск, следственные действия длились несколько часов. Даже в туалет К-ну, рассказывают в больнице, одну не отпускали — только в сопровождении обэповца, после чего отвезли в отделение.

— Меня тоже вызывали на беседу к следователю, — рассказывает Людмила Григорьевна Глущенко, главврач Миллеровской центральной районной больницы. — Я сказала, что знаю доктора К-ну только с самой хорошей стороны, и это чистая правда. Она — один из немногих специалистов, кто выполняет весь объем гинекологических операций, замену ей найти трудно, почти невозможно. Тем более при нынешней нехватке кадров.

— Здесь же в больнице работает кардиологом муж К-ной, тоже очень хороший специалист, — продолжает Л.Глущенко. — У нее отец-инвалид, дочка-школьница. Мы написали ей положительную характеристику, обратились с ходатайством. Но, к сожалению, ничего не помогло…

— Во время судебного заседания, — рассказывает супруг К-ной, — жена спросила ту пациентку: «Скажи мне, как мать, но только глядя в глаза, требовала ли я у тебя деньги или нет?». Та замялась, заюлила, но потом все-таки произнесла: «Нет». Только не знаю, было ли это занесено в протокол…

— Если бы деньги были вручены К-ной до операции, тогда однозначно — взятка, без всяких сомнений. Но ПОСЛЕ ТОГО, когда пациентка с мужем покидали больницу и ничто их здесь уже не задерживало, но они там разыграли все как по нотам, вплоть до задержания врача… Да это самая настоящая провокация! — считают в ЦРБ. — Только зачем, кто от этого выиграл? Уж явно не больница, в которой скоро некому будет работать. 

— Как вы считаете, для чего той семье понадобилось «топить» вашу жену? — спрашиваю мужа К-ной.

— Мне самому непонятно, — пожимает он плечами. — Ведь ничего, кроме добра, им не было сделано… Впрочем, сами знаете — к врачам сейчас принято относиться как к врагам, одно телевидение чего стоит, самая настоящая травля по нему идет. Ну, а для юристов случившееся — показательный процесс. Прокурор даже настаивал на еще более жестком приговоре… 

«Не искушай меня без нужды»

Практика показывает, что медики постоянно ходят по очень тонкой опасной грани, в любой момент рискуя оказаться в положении допрашиваемых, подследственных и т.д., причем ни былые заслуги, ни смягчающие обстоятельства никого ни от чего не спасают.

…Несколько лет назад в таком положении оказался известный в области врач, носитель высоких регалий и званий. Пациентка обвинила доктора в… похищении ее ребенка — киднеппинге. Хотя фактически он просто перевел малыша из одной больницы в другую, поскольку та больше подходила ребенку «по профилю». В возбуждении против врача уголовного дела (в том числе и по 126-й статье — за похищение человека), на чем настаивала агрессивная дама, в конце концов все же было отказано, но нервы ему потрепали здорово, седых волос у него прибавилось.

Примерно тогда же корреспонденту «НВ» пришлось разбираться в непростой ситуации, в которой оказалась  молодая женщина, хирург одной из ростовских поликлиник, на счет «раз» шагнувшая в расставленную ловушку. Она выдала больничный лист пришедшему на прием молодому человеку, жаловавшемуся на боль в ноге. Выходя из кабинета, тот легким движением вложил ей в карман несколько крупных купюр — докторша (зарплата маленькая, живет с мамой) завороженно на них уставилась, потрогала пальчиками, провожая взглядом выходящего пациента. И в тот же миг, оттеснив очередников, в кабинет вошли оперативники. Дальше все как полагается: обыск, просвечивание купюр с отпечатками пальцев. Против врача возбудили уголовное дело по той же, что и у К-ной, ст. 290 ч.1 — за взятку. Пикантность ситуации состояла в том, что эта незамужняя женщина-хирург находилась на седьмом месяце беременности. Но ее огромный живот и будущий статус матери-одиночки никого не смутили, не разжалобили. В суд она потом являлась, держа в руках куль с младенцем: оставить же не с кем. Ее все-таки осудили — правда, на условный срок. Не раз она задавалась потом вопросом: что все это было, для чего? И сама же отвечала — наверное, понадобилось кому-то ради «галочки», хороших показателей.

Хотя есть, согласитесь, некий элемент аморальности в том, что человека фактически искушают грехом взяткобрательства: «поведется» или нет?

…К  К-ной, рассказывают, пациентки приезжали из станицы Казанской, Кашарского, Тарасовского, Верхнедонского районов – все были наслышаны о ней как о сильном, грамотном специалисте, вот и стремились попасть. Теперь — не к кому. В течение двух месяцев в  Миллеровской ЦРБ не могли подобрать человека, способного возглавить акушерское отделение вместо выбывшей заведующей. В нем сейчас, кстати, четыре вакантные ставки. Не рвутся сюда люди, учитывая сегодняшнюю ситуацию и отношение к медикам, опасаясь стать объектом охоты. «Мы боимся работать!» — признаются врачи.

Коллаж Ольги Пройдаковой