Все началось печально

В этот банк мне перечисляют денежное пособие по инвалидности. Деньги небольшие — 1 тыс. 354 рубля 15 копеек.

Их переводили на сберкнижку. Неудобно — очередь, стоять приходилось долго, и вокруг тебя такие же — больные, нервные, уставшие люди… Однажды оператор сбербанка стала меня уговаривать перевести деньги на карточку: «никакой очереди, подошёл, взял и дело с концом»

Я долго колебалась — непривычно это как-то. Но девушка настаивала, заверяя: «Никаких неудобств! Через десять дней получите карточку, и — прощай очередь»

Карточку я ждала месяц, положенных мне денег получить не могла. Пенсионный фонд их перечислил, а карточка не готова: «Отойдите от окошка, женщина, и не нервничайте, вам вредно». Вот фраза, которую я слышала много раз от самых разных сотрудников этого отделения сбербанка.

О, знала бы я, что будет, когда карточка появится. Тут-то и началось самое интересное.

Один раз мне повезло — пришла и получила деньги. Глазам своим не поверила.

Прихожу через месяц — денег нет. Хожу день, второй — нет… Спрашиваю. В ответ:

— Денег нет. Отойдите, женщина и… — дальше по тексту.

В пенсионном фонде мне выдали справку о том, что все полагающиеся мне суммы были перечислены во-время.

Иду опять в сбербанк. Всё то же:

— Отойдите от окна!

В конце концов я пришла к заведующей банком Ольге Степановне Шпак не одна, а с адвокатом. И тогда ситуация начала проясняться.

— А ваши деньги с книжки сняли, — как ни в чем не бывало заявила заведующая.

— Кто же? — спрашиваю.

— Тот, кто знает код. А это только вы.

— И когда?

— 6 июня. У нас всё фиксируется.

И слава богу, что фиксируется: 6 июня я находилась в командировке. И меня видели сотни людей в храме хутора Недвиговка. Деньги же были сняты здесь, на улице Волкова, в банкомате, который висит на стене банка.

Захватывающее продолжение

Мой адвокат настоял, чтобы нам показали видеозапись того момента, когда снимались деньги с моего счета. Оказывается, каждый, кто подходит к банкомату, тут же снимается на плёнку.

Когда на экране появилась женщина, которая сняла мои деньги, я невольно вскрикнула: «Это я!» Но смотрю — число, 6 июня. Я точно помню, что в городе меня не было. Господи, думаю, неужели разум меня покинул?

Но тут камера приближается, лицо женщины подаётся крупным планом, и чётко видно: это не я, это женщина, одетая и причесанная под меня. Я люблю браслеты, кольца, бусы… Всё это и было исполнено тютелька в тютельку. Вот только испитого и опухшего лица у меня нет. А женщина на плёнке — просто «привет с большого бодуна».

Ну что ж, думаю, бывает… Но деньги мои — где?

— Вы же видели, сняли ваши деньги, — отвечают мне в банке. — Вот вам наш ответ.

Беру бумажку и читаю: «банк не видит оснований признать претензии обоснованными, т.к. владелец карточки не хранил в тайне код». Или что-то в этом роде — ответ банка  вместе с заявлением о возбуждении уголовного дела отправился в милицию.

Станет ли милиция искать 1 тыс. 354 рубля 15 копеек? Конечно, нет. Я этого и не жду. Более того, я хочу как можно скорее забыть об этом отвратительном случае.

А пишу это все потому, что вместе со мной в сбербанк приходят старики, у которых нет адвоката, и для которых 1тыс. 354 руб.15 коп. — деньги, на которые покупаются лекарства, хлеб, молоко…  Оказаться же на моем месте может, увы, любой.

Не знаю, кто ответит на вопросы, которых у меня несколько:

Каким образом из банка, которому я доверила деньги, эти деньги исчезли?

Кто тщательно одевал и причёсывал пьющую тётку?

Почему сотрудники банка до сих пор считают, что ни­­че­го особенного не произошло?

Кто защитит старого человека, если — не дай бог! — с ним случится подобное?