Похоже, случившееся в июле 2009 года убийство нижегородского собровца и его семьи на трассе «Дон» неподалеку от поселка Рассвет близко к разгадке.

Как известно, преступление это вызвало сильный общественный резонанс. Его раскрытие министр внутренних дел Рашид Нургалиев и председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин объявили делом чести правоохранительных органов. Следствие велось наступательно и быстро. О раскрытии преступления было объявлено чуть ли не через несколько дней после зверского убийства Дмитрия Чудакова и его семьи.

Тем не менее истина, которая вырисовывается сегодня, скорее всего, не будет иметь ничего общего с официально озвученной тогда версией. Напомним: согласно ей, единственным убийцей возвращавшегося с семьей домой из отпуска собровца был житель Аксая Алексей Серенко. Его карабин «Сайга» был признан экспертами орудием убийства. Этот результат экспертизы да еще отсутствие у Серенко достоверного алиби и послужили основными и, по существу, единственными аргументами, на которых строилось обвинение.

Но вскрывшиеся со временем недоработки и прямые ошибки следствия оказались настолько велики, что это не позволило дальше держать под стражей Серенко, и он в этом году был выпущен из СИЗО под подписку о невыезде с сохранением, однако, статуса «главного подозреваемого». Помимо прочего, к такому результату привела решительная позиция, занятая близкими Чудакова. Те были уверены, что Серенко хотят «назначить» обвиняемым. Свою роль сыграли и настроения общественности: не случайно Серенко был освобожден вскоре после митинга протеста, проведенного в Аксае донскими «яблочниками».

«Наше время» также с самого начала выражало сомнение в версии аксайского убийцы-одиночки. Журналисты газеты указывали на явные нестыковки — такие, как недостоверность результатов баллистической экспертизы ввиду крайней сложности ее производства в случае использования гладкоствольного оружия. Не могли мы не обратить внимания на отсутствие ряда обязательных экспертиз. И на то, что так и остались непроясненными мотивы, которыми якобы руководствовался Серенко.

Писали мы и о возможных версиях убийства Дмитрия Чудакова, его жены и двух детей. Одна из них стала нам известна вскоре после массовой резни в станице Кущевской, устроенной членами банды тамошнего авторитета Сергея Цапка. Согласно этой версии, Чудаков, проезжая по дороге из Туапсе через Кущевскую, имел конфликт с людьми из окружения Цапка. Те спустя несколько часов страшно отомстили собровцу и его семье…

Тогда Следственный комитет устами своего официального представителя Владимира Маркина заявил, что данная версия не находит подтверждения, и «следствие исключает всякую возможность «навешивания» на эту банду чужих преступлений».

Однако сегодня есть основания полагать, что позиция следствия начинает меняться. Не исключено, что толчок этому дало решение прокуратуры Ростовской области, возвратившей в июле этого года дело в органы следствия для проведения дополнительного расследования. Основание: существенные процессуальные нарушения, недостатки, «связанные с неполнотой предварительного следствия».

А спустя несколько месяцев к материалам уголовного дела, возбужденного по факту убийства Чудакова и его семьи, оказались приобщены протоколы допросов членов организованной преступной группы Цапка. В них содержатся признания по обстоятельствам убийства Чудаковых. Характерно, что настояла на приобщении этих материалов к делу мать убитого собровца Валентина Чудакова. По ее словам, она имела возможность прослушать запись последних минут жизни ее сына. И то, что она услышала, камня на камне не оставляет от официальной версии, с которой следствие готовилось уже выйти на суд.

Хотя официального подтверждения этой информации со стороны следственных органов пока нет, мало сомнений в том, что в деле об убийстве Дмитрия Чудакова, его жены и двух детей происходят важные подвижки.