Во время проводившейся в июне в ГУ МВД РФ по Ростовской области «горячей линии» жительница Волгодонска Зинаида Григорьевна Чередниченко дозвонилась до начальника главка А. Ларионова и пожаловалась на сотрудников полиции: в коммунальной квартире, где она живет, находятся посторонние лица, а полиция мер не принимает. Генерал-майор А. Ларионов дал своим подчиненным в Волгодонске указание разобраться.

…О Зинаиде Дмитриевне Чередниченко наша газета писала несколько раз.

«Чего в Волгодонске стоит жизнь?» — так называлась опубликованная в «НВ» корреспонденция, рассказывавшая о странной смерти ее сына в ноябре 2010 года. Он отправился в полицию, откуда, как парень сказал другу, к нему поступил звонок. А спустя час-полтора его нашли мертвым на полу лифта на другом конце города со шприцем между пальцами, хотя, по утверждениям близких, он никогда наркоманом не был. Забравший его телефон следователь долго не откликался на звонки матери, а потом в течение пяти дней отказывал ей в выдаче необходимого для похорон направления на опознание. Когда она все-таки увидела в морге труп сына, была потрясена: на теле — следы жестоких избиений. После похорон женщина помчалась в Москву, пыталась пробиться в Генпрокуратуру, Следственный комитет, на студию Первого канала. Однако дальше охранников ее нигде не пускали. А из ростовских правоохранительных ведомств раз за разом к ней приходили однотипные ответы, что ее доводы о насильственной смерти сына не подтвердились.

Зинаида Григорьевна живет в коммуналке, занимает одну комнату в двухкомнатной квартире на первом этаже дома на улице Курчатова. Что касается второй комнаты, то ее владельцы уже несколько раз менялись, судя по приходящим платежкам. Вначале там значился некий Воронцов, потом Боев, теперь Уйпеков.

— Постоянно никто из них тут не проживал и не проживает, я их даже не видела, — говорит З.Чередниченко, — но комната использовалась и используется. То и дело в квартиру являются какие-то незнакомые мужчины, заносят большие сумки, выходят без них. Я не раз обращалась к ним с вопросами: «Кто вы такие, почему сюда ходите, что в ваших сумках?». В ответ — грубое: «Не ваше дело». Самым первым мой сын, когда был жив, попытался с ними поговорить. Дождался однажды, когда явятся, вышел в коридор и стал выспрашивать: «Ребята, вы кто такие, с какой целью сюда ходите, что приносите, зачем мою мать беспокоите?» Говорил спокойно, но предупредил, чтоб прекратили хождения. Ну а вскоре его нашли в лифте убитым. И теперь нет у меня моего защитника… Я не могу продать свою комнату  — никто не хочет покупать, поскольку все наслышаны о странном соседстве и гибели моего сына. И оставаться в ней страшно. Хоть на съемную квартиру уходи при наличии своего жилья…

Ее регулярные обращения в полицию по этому поводу тоже ни к чему не приводят, от нее отмахиваются как от докучливой мухи. Зинаида Григорьевна принесла в редакцию ответы правоохранителей, датированные 2010-м, 2011-м, 2012 годами.

Но вот недавний ответ на ее обращение А. Ларионову на «горячую линию». Он подписан начальником Волгодонского отдела полиции № 2 А. Шостак. Исполнителем значится сотрудник ОП-2 Г.Котов.

«… Майором полиции Свечкаревым Д.В. осуществлялся выход по вышеуказанному адресу, — сказано в нем. — При посещении было установлено, что дверь комнаты, в которой, согласно вашему заявлению, проживают посторонние лица, была заперта на ключ, который был вставлен в замочную скважину снаружи, комната была пуста. В целях полноты проведения проверки Свечкаревым Д.В. опрошены соседи (приводятся фамилии жильцов с верхних этажей. — Л.К.), которые пояснили, что данная комната оформлена на гр. Ушкова Б.Б. (может, все-таки подразумевался Уйпеков Бактыжан Балтабекович, на чье имя теперь приходят платежки? — Л.К.). Со слов опрошенных соседей, комната, в которую, согласно вашему заявлению, приходят посторонние лица, постоянно пустует, в ней никто не проживает».

А далее сообщается, что поскольку изложенные в заявлении З. Чередниченко факты «не нашли своего объективного подтверждения», материалы проверки подлежат списанию.

…Звоню исполнителю документа сотруднику ОП-2 Г.Котову, спрашиваю, неужели проводивший проверку майор полиции в отсутствие неведомого хозяина вскрывал комнату — ведь в ответе уверенно утверждается, что она пуста? Но Г. Котов ответил, что не знает, поскольку, пояснил, не он же выходил по адресу, а Д.Свечкарев.

Связываюсь с Дмитрием Владимировичем, уточняю: неужели действительно ключ торчал в двери снаружи, а он каким-то образом смог убедиться, что комната пуста?

— Нет, никакой ключ не торчал, комната была заперта, и я туда не заходил, — отвечает Дмитрий Владимирович. — А в двери торчали вставленные в щель бумажки-платежки. Вместе с впустившей меня в квартиру Чередниченко осмотрел все это и пошел опрашивать соседей. Почему такой ответ составлен? Не могу сказать, не я ведь его готовил.

Значит, торчащий снаружи ключ — чья-то фантазия? А мифический «Ушков Б.Б.», на которого, по словам соседей, якобы оформлена комната, — тоже плод воображения? К чему все это?

Д. Свечкарев посоветовал мне связаться еще и с участковым И. Кузнецовым. Звоню. Увы, Игорь Борисович тоже не внес ясности. Сообщил, что был во время проводившейся проверки в отпуске, пообещал разобраться и позвонить в редакцию, когда что-то выяснит. Ждем.

… Когда на последнем медиавторнике кто-то сказал генералу А. Ларионову про читательские сообщения о подозрительных точках (связанных с наркотиками, например), он тут же отреагировал: «Вы должны передавать эти сведения нам». Вот мы сейчас и передаем.

Ведь согласитесь, подозрительно: комната в коммуналке на улице Курчатова явно используется не как жилое помещение, а как… непонятно что. Место для встреч? Филиал камеры хранения? Чего именно? Не хочется впадать в страхи, но поневоле приходят на ум слова «наркотики», «взрывчатка»…

Ведь когда-то в Волгодонске в результате теракта был взорван дом. И граждан тогда призывали быть бдительными. Но в наши дни Зинаиде Григорьевне Чередниченко от ее бдительности и попыток привлечь внимание к трудностям проживания в подозрительной коммуналке никакого толку. Словно бы отовсюду звучит команда: «От винта!» Однако она не сдается. Продолжает обращаться в самые разные инстанции.

Так, может, все-таки пора во всем этом разобраться?