Бой за Ростов на аксайских холмах

Репетиция перед постановочным боем – реконструкцией реальных сражений на этой земле — увлекает не меньше самого представления. Впрочем, зрелищем это действо будет только для зрителей, сейчас подтягивающихся к назначенному месту. Для самих «актеров» — полусотни увлеченных эпохой ВОВ от 16 до 60 лет — историческая реконструкция военного сражения значит несколько больше.

— Видите вот углубления, холмы? Это все реальные позиции, оставшиеся с того времени: именно тут стояла немецкая батарея, которая закрывала путь нашим войскам со стороны Старочеркасска. Здесь до сих пор проходят раскопки: поисковики обнаруживают следы минувшей битвы, — показывает на рытвины холма Виталий Маковецкий, руководитель военно-патриотической организации «Донской фронт», которая и выступила инициатором мероприятия. — Донскую столицу освобождали с трех сторон: через станицу Гниловскую, непосредственно через Ростов в районе железнодорожного вокзала и здесь. Мы реконструируем реальный бой — Аксайский прорыв.

И вот — уже официальное начало. Краткая «вводная», и под комментарий ведущего на территории Аксайского военно-исторического музея начинают разворачиваться боевые действия сразу с обоих флангов. Пока с одной стороны обманной атакой отвлекают немцев подальше от орудий, с другой завязывается схватка между советскими разведчиками и фашистами. Теперь слышны уже настоящие пулеметные очереди, раздаются взрывы, сразу в нескольких местах закипают схватки. Стенают раненые, в стремительную атаку поднимаются командиры, показывая пример своим солдатам. Вот ценой своей жизни офицер прорывается к экипажу немецкой артиллерийской установки, сцепились врукопашную «наш» и «фашист», а рядом, потеряв в сражении винтовку, хватается за огромный дрын солдат и несется на врага…

Ход событий захвата немецкой батареи, который наблюдали зрители, восстановлен в точности по архивным хроникам и воспоминаниям участников. Даже героические действия некоторых из реконструкторов на поле боя — это не импровизация, а отрепетированные попытки продемонстрировать воочию те подвиги, которые совершались на этом месте 71 год назад.

— Язык живой истории — наиболее действенный и понятный для современного человека, — считает руководитель поискового объединения «Миус-фронт» Андрей Кудряков, принимавший участие в реконструкции схватки. — Поэтому именно таким образом мы хотим достучаться до наших сограждан, чтобы они знали и помнили.

«Красноармейцы» — и молодые парни, и достаточно зрелые мужчины — считают свою роль не игрой, а увековечением памяти погибших здесь героев. «Показывая зрителям, какой жестокой и непростой была схватка, мы не даем забыть об этих временах, — поясняют они. — Потому что если мы просто соберемся и возложим венки, наши дети не поймут, почему вообще мы отмечаем эту дату». И очень радовались, что посмотреть на их «живую историю» пришли много малышей: некоторые из них дома захотят поподробнее узнать о том, что увидели на этом поле.

Хотя многие занимаются реконструкцией минувших лет не только в культурно-образовательных целях, а скорее для себя. «Ощутить дух боевого братства, пережить еще раз волнительные моменты боя, — рассказывали мужчины 40-50 лет, в свое время служившие и даже воевавшие в реальной жизни. А вот для шестнадцатилетней Анастасии Красота уроки «живой истории» — это просто интересно: «Воевали же не только мужчины. Мне хочется хотя бы на пару минут почувствовать, как это — быть фронтовой медсестрой или связисткой».

А как же «фашисты» — люди, надевшие в этот день немецкую форму? Неужели тоже «чтобы помнили»?

— Это страница нашей истории — было всякое. Нужно показывать и полицаев, и перешедших на сторону немцев казаков, — поясняет один из участников Алексей Кублеков. — Этим мы напоминаем людям, что не все было так гладко.

Часто «фашистами» или «нашими» участники военной реконструкции становятся по очереди, хотя есть и ребята, которые постоянно реконструируют образ немецких войск. Участники военно-исторической команды «111-й гренадерский полк» — это сборная из Ростовской области и Волгограда — методично работают над образом именно немецких солдат: от формы той эпохи до вымышленного имени. «В России очень редко кто занимается «отыгрышем» немецких солдат, но как мы тогда сможем устроить реконструкцию тех лет — без противника? — поясняет Никита Крылков, он же Николас Краус на время мероприятия. — У всех у нас есть цель: показать, как было на самом деле, поэтому нужны и «фашисты».

… Наконец красноармейцы пробиваются к снежной стенке, за которой прятались остатки фашистов. Еще пара минут – и исторические реалии восстановлены. «Ура!» – кричат бойцы. Их поддерживают зрители и, восприняв клич как сигнал к завершению действа, тут же устремляются на поле. Детвора моментально облепляет артиллерийские установки, взрослые просят «наших» и «фашистов» сфотографироваться на память – отказов зрителям не было. В нескольких местах стихийно возникают мини-лекции: вот девочка в форме медсестры рассказывает женщинам чуть постарше о «моде» военных времен, недалеко от них колоритный сержант-красноармеец показывает мальчуганам свою винтовку, а чуть поодаль солдат рассказывает о подробностях только что окончившегося боя, ссылаясь не только на учебники истории, но и на свой личный опыт поисковика.

Сотни фотографий, сделанных как профессионалами, так и обычными зрителями, украсили в последующие дни новостные ленты местных интернет-порталов и социальных сетей. А значит, ярко и красиво напомнили тысячам посетителям этих страниц о минувших днях, побудив поглубже узнать, что же происходило под Ростовом 71 год назад. А еще фотографии с мероприятия стали прекрасной иллюстрацией к записи блога «Миус-фронта», в которой руководитель донских поисковиков Андрей Кудряков рассказал собранные по крупицам подробности боев за донскую столицу. Рассказ «Штурм Ростова» и многие другие военные зарисовки и очерки с фотографиями из фронтовых хроник и современных реконструкций вы можете найти по адресу http://mius-front.livejournal.com/

p.s. К слову, это событие вызвало немало дебатов. Причем если молодежь вся без исключения в восторге от подобных мероприятий, то среди более зрелых зрителей реконструкции находились и противники подобного. Были, конечно, и недовольные уровнем зрелищности: и участников сражений маловато, и «сценарий подкачал»... Но встречались и аргументированные возражения. Кто-то, явно позабыв свои детские годы, посчитал некорректным вообще отыгрывать военные действия, другие – воспроизводить сцены насилия перед детьми, иные возмутились попыткой присвоения воинских заслуг не имеющими к героям отношения людьми и называли реконструкцию боя кощунством над памятью павших. А как вы считаете: можно ли «играть» в
войну?                       

Фото автора и Артемия Ермилова