Фотографии эти мне довелось снимать сорок лет назад в хуторе Мелологовском, что в Клетском районе на правом берегу верховьев Дона.

В местах реальных боев на подступах к Сталинграду проводились тогда в течение одного лета съемки двухсерийного кинофильма по роману Михаила Александровича Шолохова «Они сражались за Родину». Туда также направлена была съемочная группа Ростовского телевидения, в составе которой числился и я — начинающий кинооператор. Предстояло нам отснять для ТВ процесс работы мосфильмовской экспедиции, интервью самых знаменитых отечественных киномастеров того времени.

В Мелологовском москвичи базировались на туристическом теплоходе «Дунай», пришвартованном прямо к береговому обрыву. У трапа повстречались коллеги из редакции «Молота» — репортер Виктор Ужакин и фотокорреспондент Борис Каралкин.

— Обстановка здесь сильно напряженная, журналистов не привечают, — сообщили они. — Старайтесь никого не раздражать, не то попрут запросто…

Директор фильма Игорь Лазаренко пообещал сообщить о нашем прибытии руководству и сочувственно посоветовал «не болтаться под ногами, не мешать, лишний раз не мозолить глаза, к съемочной площадке приближаться с осторожностью». На этой самой площадке где-то посередине специально отстроенного для съемок хутора между тем громкоговорители грохотали командами повышенного тона, что отчасти подтверждало и слова директора, и мнение коллег из «Молота».

Мы приуныли, отказались от предложения разместиться в трюмных каютах теплохода и начали «не мозолить глаза руководству», обустроив свой бивуак с палаткой и видавшим виды стареньким студийным автобусом в глубине обширного оврага. Того самого, кстати, по которому бронебойщики Шукшин с Бурковым в фильме пройдут к ночной переправе.

Некоторое время ушло на созерцание с «безопасного» расстояния съемочной площадки, потом мы пошли бродить по окрестностям и очутились, в конце концов, на песчаном острове, расположенном ниже хутора по течению реки. С его судоходной стороны несколькими спиннингами едва успевал тягать из воды отчаянно сопротивлявшихся судаков не кто иной, как народный артист СССР Иван Лапиков в форме старшины Красной Армии. Я взялся ему помогать, а ближе к вечеру, когда улов составил тридцать рыбин, то и транспортировать добычу на теплоход. По пути Иван Герасимович, осведомленный о наших задачах, пообещал оказать в их решении поддержку. По поводу интервью посоветовал обратиться первым делом к Шукшину.

На «Дунае» тридцать судаков произвели настоящий фурор, их тут же отправили на кухню судового ресторана, в котором столовались все участники киноэкспедиции. Ужин в тот день, хоть и получившийся рыбным, по всеобщему мнению, удался. После заявления Лапикова о том, что в результатах столь удачного улова есть вклад прибывших телевизионщиков из Ростова, нас не только пригласили отужинать, но и на все время нашего пребывания обеспечили именным «телевизионным» столом. Его делила с нами начинающая киноактриса Таня Божок, только что закончившая московскую школу…

На следующий день мы робко прокрались на съемочную площадку «Мосфильма». Все получилось, как и предполагал Лапиков: Василий Шукшин первым дал нам интервью, потом добрым словом отозвался о нашей «расторопности» Вячеслав Тихонов, после чего сам Сергей Бондарчук взял микрофон из рук нашего звукооператора Николая Кононенко, встал перед камерой кинооператора Виталия Анохина и по просьбе редактора Елены Джичоевой рассказал о своем видении кинематографического воплощения романа Шолохова…

Лапиков в тот день не был занят на съемках, и после полудня я помчался к нему на песчаный остров поделиться первыми нашими успехами. Иван Герасимович вновь едва справлялся со своими спиннингами. Признаться, ни до лета
74-го года, ни после мне ни разу не довелось больше участвовать в такой удачной ловле рыбы. К вечеру поймали тоже три десятка судаков! На теплоход заявились триумфаторами, и так продолжалось несколько дней подряд. Стоит ли говорить, что в киноэкспедиции мы стали, как говорится, «своими в доску». Именно в те дни и были сделаны все эти фотографии. Не скрою, чаще других я наводил объектив фотоаппарата на актера, режиссера, сценариста и писателя Василия Макаровича Шукшина, самого, пожалуй, неординарного и интересного человека, с кем довелось общаться когда-либо. Зная, что он собирается снимать на Дону своего заветного «Степана Разина», мечтал о будущих встречах, возможном сотрудничестве. Во второй наш приезд в Мелологовский привез ему груду фотографий, материалы по Ра­зину, что имелись в семейном архиве и библиотеке, собирать которую начинали еще мои дореволюционные деды. Кстати, в те годы я не ставил авторство на своих снимках, которые просто раздаривал, и некоторые кадры со съемок 1974 года в Мелологовском оказались потом в специализированных изданиях, музеях разного уровня и ранга.

О своей готовности работать на его предстоящем фильме в любом качестве признался Макарычу перед своим отъездом из Мелологовского в Вешенскую, где наша студия вела съемки документального фильма к предстоящему тогда 70-летию Шолохова.

— Вот вы, торопыги, все спешите жить! — ответил Шукшин. — Дайте хоть официально приступить к работе, когда получу я, наконец, возможность и действовать, и решения принимать. Вот приеду в Ростов, посмотрим!

Узнав, что держу путь в Вешенскую, Василий Макарович рассказал о большом впечатлении, оставшемся у него после встречи с Михаилом Александровичем Шолоховым. И о своем намерении после «Степана Разина» коренным образом менять собственную жизнь. По-шолоховски менять. Жить в родных алтайских Сростках, вдали от столичной суеты. И — писать, писать, писать!

Василию Макаровичу Шукшину в те дни исполнилось сорок пять лет. Невозможно представить, сколько честного, правильного и доброго смог бы сделать он на этом свете, дай ему судьба хотя бы еще десять — двадцать лет жизни…

Фото публикуются впервые