О моем родном Ростове

Школе № 49, одной из старейших сохранившихся в Ростове, есть чем гордиться.
Ну, в каком ещё городе в одном классе, как в моей школе № 49, собрались бы  щуплый, слегка сгорбленный потомок гордых афинян – Валера Милиди; высокая хрупко-стройная красавица - правнучка кавказской царицы Тамар – Тата Георгиева; круглолицый крепыш с пшеничными вихрами, который рисовал смешные шаржи и играл на гитаре, как его земляки белорусские «Песняры», Саша Лукашевич; рыхлый увалень, чья нижняя челюсть чуть ли не в 12 лет покрылась черной щетиной, мамин любимец, мучивший пианино с солидной золотой табличкой Teodor Betting и со второго класса знавший, что поступит в мединститут, – Вова Кесельман… 

На нынешней площади Советов в 1908 году (за шесть лет до начала Первой мировой войны) Ростов строит Александро-Невский собор, и за девять лет до начала Второй мировой войны его разрушает. А еще почти через 90 лет устанавливает этому собору… миниатюрный памятник!

Памятник Александро-Невскому собору.

Ростов проводит 10 фестивалей «Jazz по-ростовски» и потом потихоньку его прикрывает. Гордится своим земляком Кимом Назаретовым – единственным в стране профессором джаз-кафедры Ростовской консерватории им. С.В. Рахманинова - и сравнивает с землёй здание кинотеатра «Россия», где в перерывах между сеансами можно было послушать его джаз-банд.


Кинотеатр «Россия» превращен в одичавший пустырь.



Еще звучит на улице саксофон!

Но на пушкинском бульваре появляется памятник Моне-скрипачу, игравшему в кафе «Космос». 


Вот он - Соломон Наумович Телесин, известный как Моня-скрипач.

В Ростове с двадцатых годов прошлого века жила ученица Зигмунда Фрейда Сабина Шпильрейн.


Во дворе этого дома она и две ее дочери были расстреляны в 1942 году.

В Ростове росла и будущая жена первого президента Израиля.

Дом, в котором прошли детские годы Ребекки Хацман – в будущем первой леди Израиля. Но игравший в нем Ростислав Плятт так высказался об акустических особенностях его зрительного зала:
Я другой такой не знаю сцены, 
Где так плохо слышен человек.

Так выглядел наш театр до войны.

Город и годы

Ростов называет себя «южной столицей». Вот только по младости он не успел обзавестись кремлем или хотя бы приличным равелином – желательными столичными атрибутами. 
Впрочем, о возрасте. Наш город почти на тридцать лет старше такого государства, как США.

Гордится Ростов и своим кафедральным собором Рождества Пресвятой Богородицы, который у нас почему-то считают копией московского храма Христа Спасителя.


И правда, они похожи! Вот только наша «копия» построена была в 1854-1860 годах, а «оригинал» (разрушенный впоследствии) - в 1817-м.
Проектировал оба собора архитектор Константин Тон, так что наш в современных реалиях, пожалуй, можно назвать «пробником».
Обратите внимание на колокольню при нашем соборе. В 1942 году у нее были взорваны два верхних яруса, так как она служила хорошим ориентиром для немецко-фашистских артиллеристов и штурманов бомбардировщиков.
Восстановили ее в 1999 году.

Вообще во время Великой Отечественной войны Ростов очень сильно пострадал от бомбежек и обстрелов.
Посмотрите на фото из архива моего деда. Видно, что от здания нынешней городской думы оставались только фасадные стены!

Ростовская дума в 1943 году.


Возрожденное здание думы.



Вот так выглядят старинные балясины обычного дома на Пушкинской, по которым никто не стрелял из пушек.


А это «творение» современной управляющей компании на той же лестнице, только этажом выше.

Впрочем, деградировали не только управляющие компании. Вот тротуар, замощенный рабочими больше ста лет назад.



А это пример того, что вытворяют их «выученики».

Старый Ростов гибнет…

Этот дом еще держится потому, что в нем живут люди.


Этот уже «открыл кингстоны» и ждет похоронную команду.


Этому старичку еще бы жить да жить…

Помните, у Высоцкого в «Песне о старом доме»:
Стоял тот дом, всем жителям знакомый, -
Его еще Наполеон застал, -
Но вот его назначили для слома,
Жильцы давно уехали из дома,
Но дом пока стоял…

Может быть, поэтому в фильмах, где фигурирует старый Ростов, на экране – Ярославль?
Как видно, тамошние начальники больше наших любят свой город и ценят его историю.

На этом фоне как-то неудобно говорить о таких мелочах, как колористика улиц. Но все-таки…
Неужели наше архитектурное руководство не в курсе таких понятий, как теория цвета, теплые и холодные тона?


«Жаркое» и «прохладное» здания.

Ведь видно же, что голубоватое здание бывшего «Маслосыра» выглядит «прохладнее» пышущего полуденным зноем желтого строения рядом.


Посмотрите, этот крахмально-голубой особнячок на фоне синевы нашего южного неба выглядит как кусочек льда!
И ещё о памяти...


Святителя Ростовского всегда называли Димитрием!


Балка в нынешнем центре города никакого отношения к генералитету не имела. Всегда она была она главной – Генеральной!
Не стоило увековечивать своё незнание в бронзе.
Впрочем, всё это лично мое мнение.