Неожиданные картины можно порой наблюдать в Ростовском зоопарке. К примеру, прогулку малыша-шимпанзе.

Гуляет малыш не сам по себе, а в сопровождении человека, его даже носят на руках. Это зрелище приводит посетителей в восторг. Всем интересно: а где же мама этого шимпанзе? Или он — сирота? Откуда взялся этот детеныш?

Ответить на эти вопросы мы попросили заместителя директора Ростовского зоопарка Нину Евтушенко.

— Нина Егоровна, так что же это за малыши?

— Это — искусственники наши. Те, от которых мамы отказались. К сожалению, такое случается.

— А почему мамы отказываются от своих детенышей?

— По разным причинам. Бывает, что малыш рождается больным, очень слабеньким. А в природе все подчинено закону целесообразности: самка не станет тратить энергию на нежизнеспособного детеныша. Она ведь не знает, что есть болезни, которые в условиях зоопарка излечимы…

Другая причина — неразвитость материнских инстинктов. Это бывает, если самка сама — искусственница.

А может, у нее нет молока? В этом случае она тоже возиться с ребенком не будет.

Мама нашей малышки Фифы (той самой, которую посетители видят на прогулках) родила ее в возрасте 21 года. Это были ее первые роды, довольно поздние (обычно шимпанзе способны стать мамами уже в 12-13 лет). Младенец ее совершенно не заинтересовал.

В природе брошенные матерями детеныши обречены на гибель. Было время, даже опытные зоологи не всегда могли спасти таких малышей по той простой причине, что в продаже отсутствовали качественные молочные смеси.

Сегодня эта проблема снята, процент выживаемости детенышей приматов, вскормленных на искусственном человеческом молоке, очень высок. Теперь это главным образом вопрос затраченных времени и сил.

— Уход за детенышем-отказником ложится на плечи одной человеческой мамы или его мама — это целый коллектив?

— В 2000 году у нас был примат-искусственник, за которым ухаживали три мамы: так тогда было удобнее. У Фифы — мама одна: ведущий зоолог нашего зоопарка Виктория Владимировна Костенко.

— И она не расстается с Фифой ни дома, ни на работе и вообще возится с ней, как с ребенком?

— Ребенок шимпанзе в таком возрасте мало чем отличается от человеческого. Разве что внешне. А в остальном… И то же круглосуточное кормление, и те же заботы, когда режутся зубы…

Поначалу у Фифы была своя любимая игрушка, с которой она даже засыпала. Как обойтись без игрушки: надо же ребенку чем-то заняться?..

— А если бы Фифа жила в вольере с мамой, ей тоже бы дали игрушку?

— Когда малыша шимпанзе воспитывает мама, игрушки ему не нужны: он ведь должен постоянно за нее держаться. Его руки всегда заняты.

Детеныши-приматы долго живут под материнским присмотром. Бывает, что до пяти-шести лет. Даже когда у матери рождаются другие дети, то старшие, но еще не взрослые, все равно находятся рядом, нуждаются в материнской опеке.

— Помню, как одна из сотрудниц зоопарка, которой довелось побывать в роли мамы детеныша-отказника, рассказывала мне, что интеллект своего подопечного развивала с помощью детской книжки с картинками. Обезьянка запоминала названия того, что там было изображено, и потом верно указывала пальчиком, где домик, дерево или цветок…

— Вполне возможно. Ведь в мире известны небезуспешные попытки обучить приматов речи глухонемых, языку жестов.

— Рано или поздно наступает момент, когда малышу шимпанзе предстоит встретиться с сородичами. Как отнесутся они к человеческому воспитаннику?

— Поместить в вольер, где находится группа взрослых шимпанзе, такого малыша — значит обречь его если не на гибель, то на страдания.

Он прежде должен подрасти и набраться опыта общения с представителями своего вида. То есть сначала нужно подыскать для него примата подходящего возраста. К счастью, для нашего зоопарка это — не проблема. У нас есть трехлетняя Тори, которая находится в отдельном помещении. С ней младенец сейчас и играет.

Когда Тори и Фифа повзрослеют, наши зоологи введут их в основную группу шимпанзе — она у нас, кстати, самая большая в России. Но искусственно мы этот процесс не форсируем.

Фото из коллекции Нины Евтушенко