Когда я получила задание побывать на атомной станции, реакция многих коллег была странной. «И ты не боишься? Там же радиация!» — восклицали сердобольные товарищи. После чернобыльской катастрофы наш народ при словах «атомная станция» начинает креститься. Чур меня!

Вот и Ростовскую атомную станцию за десять лет работы успели обвинить во всех смертных грехах. На ее совести и желтеющие листья, и неурожай огурцов в Багаевском районе. Объективности ради стоит заметить, на момент выдвижения этих обвинений реактор на РоАЭС даже не был запущен, а само топливо находилось еще на заводе-изготовителе

В деле раздувания всяческих мифов, сплетен и беспокойств разного рода не обошлось и без коллег-журналистов. Особо выделилась газета, написавшая, что вся система безопасности станции состоит из двенадцатиметрового киота (ремарка для коллег: именно так называется эта штуковина, будьте точнее в наименованиях) с ликом Богородицы и святого Серафима Саровского, покровителя атомщиков, и надписью «Спаси нас!», установленного при въезде на территорию.

Видимо, этих товарищей не пустили на станцию, иначе бы они знали, что только систем безопасности у каждого реактора существует по три штуки. Они постоянно находятся в состоянии полной боевой готовности и ежемесячно проходят десятидневные испытания. Работают они совершенно автономно и по сути дублируют друг друга. Скорость полного разворота (выхода на стопроцентную мощность работы) систем — 15 секунд. Каждая питается от собственной резервной дизельной электростанции. Эти системы способны полностью ликвидировать последствия пятнадцати различных типов проектных аварий, включая разрыв трубопровода полным сечением.

Усы, лапы и хвост — вот мои документы

Собственно, это уже технические подробности. Начинается все, конечно, с вешалки, в смысле — со входа. С этим здесь все очень сложно и «наблюдательно». Видеонаблюдательно. Камеры установлены по всему периметру объекта. Проверки начинаются с мини-КПП для транспорта: документы, удостоверения, разрешения и только знакомые машины, исключая редкие экстраординарные случаи, например, визит президента. Далее проходная, где тебя запечатлят на видео и фото как «входившее лицо» с точной датой и временем входа, и отправят данные в электронный архив. Никаких фото-, аудио- и видеоустройств вносить с собой на территорию станции нельзя. Сотовые тоже под запретом. Все вносимое должно лежать в прозрачных пакетах или папках, мало того, их еще и просматривают через такой же терминал, как и в аэропортах, — просвечивают содержимое. Так же при входе все работники должны предъявлять не только сотрудникам службы безопасности, но и электронике специальные пропуска с фотографиями. Следят за входящими и выходящими как сотрудники службы безопасности самой станции, так и военные.

Пройти на территорию станции могут все 1900 работающих там сотрудников, и только пятьсот из них имеют дополнительные пропуска в оперативную зону (непосредственно зона энергоблока). Вход в нее осуществляется через специализированный пропускной пункт, также оснащенный датчиками, электронными системами и видеонаблюдением.

Нам не страшен серый волк

Я уже упоминала такой термин, как «проектные аварии». Теперь поясню конкретнее, что он означает. Начиналось строительство станции, естественно, с разработки проекта. И в этом самом проекте уже были преду­смотрены множественные системы защиты от различных внештатных ситуаций и аварий, как технических, касающихся работы самой станции, так и неантропогенных: засух, пожаров, землетрясений, наводнений …

Засухи опасны тем, что для нормальной работы энергоблоков постоянно требуется вода. Сейчас ее берут из пруда-охладителя. Общая его площадь 18000 км2 — это часть Цимлянского водохранилища, отгороженная дамбой. Вода там ежедневно подвергается многочисленным тестам: на соленость, на сульфаты, нитраты, фосфаты, оценивают ионизирующий фактор и радиационный фон. Уровень воды постоянный — 36 м, в то время как в самом водохранилище в разное время года он колеблется от 31 до 36 м. Вода там очень чистая, в ней водится рыба: толстолобик, белый и черный амур. Ее разводят специально, для очистки пруда от зарастания, так как эти породы рыб питаются растительностью. Этому весьма рады местные жители, промышляющие браконьерством в пруду. Объем воды в пруду-охладителе таков, что четырехблочная станция может проработать на нем 15 суток. На Ростовской атомной станции блоков пока только два, причем второй энергоблок все еще находится на стадии опытно-промышленных испытаний и на полную мощность будет запущен только в середине октября.

Система противопожарной безопасности на станции — это что-то! Даже кабели используются специальные — негорючие. Но и это еще не все. Через каждые пять метров на протяжении этого негорючего кабеля установлены огнезащитные пластиковые щиты. Случись что, восстанавливать придется всего лишь пятиметровый отрезок кабеля.

Что касается землетрясений, то, оказывается, мы с вами живем в пятибалльной сейсмозоне. Это означает, что раз в сто лет у нас в области может произойти землетрясение силой 5 баллов по шкале Рихтера и раз в тысячу лет — силой 6 баллов. Все конструкции станции способны выдержать землетрясение в 7 баллов, а по некоторым расчетам и все девять.

А еще наша станция, а вернее, гермооболочка реактора, — очень современная и надежная штука. Это железобетонная конструкция с толщиной стенок в 1200 мм, внутри нее находится гермозона: сам реактор, системы безопасности, циркуляционные насосы для подачи воды, первый и второй контуры. Гермооболочка, как ясно из названия, герметична и обеспечивает полную изоляцию реактора. Она может выдержать внутреннее давление в пять атмосфер. А еще с ней ничего не случится, если прямо ей на крышу упадет самолет, к примеру, тонн 20 весом.

В век повальной информатизации защищаться приходится и от информационных опасностей. Хакерские атаки на сайты компаний и корпораций — очень частая вещь. Сайт Пентагона, к примеру, взламывают сотни раз на дню. По большей части, развлечения ради, но есть товарищи и с преступными намерениями. Господа хакеры, выдохните. На Ростовской атомной станции, во-первых, стоят операционные системы Linox, во-вторых, никакого доступа в Интернет и подобных внешних связей компьютеры, управляющие системами жизнедеятельности станции, а тем более оперативных блоков, не имеют.

Радиофилы и радиофобы могут спать спокойно

Что касается пресловутой радиации, то придется огорчить пессимистов и паникеров — никакой опасности в этом отношении Ростовская атомная станция не представляет. За десять лет работы уровень радиации на станции и в окрестностях остался неизменным, так называемым нулевым фоном. Это тот уровень радиации, который, согласно измерительным приборам, был в данной местности до запуска станции.

То есть радиация все-таки есть? — спросите вы.

Каждый человек на нашей планете внезависимости от того, живет он рядом с атомной станцией или нет, постоянно подвергается радиационному облучению. В среднем мы с вами хватаем около 3 мЗв (милизивертов) в год — это естественный радиационный фон нашей планеты. Он складывается из космического радиационного излучения, которое все же прошло сквозь атмосферу, испарений газа радона (он является продуктом распада радиоактивных элементов и выделяется из почвы), нераспавшихся еще остатков от взрывов Чернобыля, Хиросимы и Нагасаки, циркулирующих в атмосфере Земли, излучений, связанных с повальной электрификацией, мобильными, микроволновыми печами и телевизорами в каждой квартире.

Милизиверт — единица измерения излучения, которое, пройдя все препятствия, попадает в организм человека и непосредственно воздействует на него. 1 милизиверт равен 10 милирентгенам и 1000 микрозивертов. По САНПИНу и НРБ нормальной считается величина в 1 мЗв в год, полученная сверх естественного радиационного фона Земли. Для сравнения: пять часов, проведенных перед телевизором, обеспечат вас дозой в 5 мкЗв (микрозивертов), а пленочная флюорография — от 500 до 800 мкЗв.

Сотрудники Ростовской атомной станции плюс к естественному радиационному фону получают дозу 0,001 мЗв в год. В официальных отчетах различных служб и организаций, которые беспрерывно проверяют станцию по множеству различных аспектов, эта доза именуется «ниже минимально детектируемой активности». Ваша микроволновка дарит вам больше. Еще одна ремарка: за 45 лет работы Воронежской атомной станции фон так и остался нулевым.

Ошибки молодости

Гуляла я, гуляла по станции и поняла, что профессию-то в детстве выбрала неправильно. Надо было становиться атомщиком. Тем более, что станции кадры нужны. В октябре второй блок запускают в промышленную эксплуатацию. Третий уже строится, его пуск намечен на 2014 год, и для четвертого, вон, уже фундамент готов. Да еще и филиал Московского инженерно-физического института в Волгодонске открыли — будут кадры прямо на месте готовить. Но работа — очень сложная и ответственная. Любая неосторожность должна быть исключена. Поэтому к отбору специалистов подходят крайне строго. Высшее образование — это минимум. Кроме этого, ежегодное повышение квалификации и стажировки. 40 часов теории и столько же практики в Центре по подготовке оперативного персонала. По итогам курсов надо сдать экзамен. Не сдал — к работе не допускаешься, месяц еще на одну попытку. Ну, а если и вторую провалил — увольнение по статье 38 — профнепригодность.

Ежедневно перед заступлением на смену у работников проверяют давление, пульс, температуру, наличие в организме следов алкоголя или наркотиков. Очень пристально следят и за морально-психологическим состоянием людей. Кроме огромного количества всевозможных психологических тестов, которые нужно пройти при приеме на работу (под тесты отводится целый день с 8 утра до 18 вечера — можете сами судить об их количестве), психолог присутствует еще и на ежедневном медосмотре, а также в аудитории при проведении занятий с работниками. Как рассказал начальник Центра по подготовке оперативного персонала Владимир Ена, на станции был один случай, когда хорошего специалиста, окончившего Ивановский институт, по психо-физиологическому состоянию не рекомендовали на оперативную работу (непосредственно в реакторном блоке). Его перевели в другой отдел.

Здоровье сотрудников не только тщательно проверяют, но и создали все условия для его восстановления. Ежегодно работники станции проходят двухнедельную реабилитацию в профилактории. В это время они находятся в отпуске, и по назначению физиотерапевта принимают различные процедуры для улучшения работы центральной и периферической нервной системы, опорно-двигательного аппарата, системы кровообращения и так далее. Душ Шарко, кислородное спа, массаж — почти курорт!

Взгляд в будущее

В следующем году Ростовская атомная станция будет отмечать десятый день рождения. В юбилейный год она войдет с двумя действующими блоками, еще двумя строящимися и большими планами на будущее:

— ЮФО — самый динамично развивающийся регион. У нас такие масштабные перспективы, их перед нами откроет сама жизнь. Останется только соответствовать, — говорит Александр Васильевич Паламарчук, заместитель Генерального директора концерна «Рос­энергоатом», директор филиала концерна «Росэнергоатом» «Ростовская атомная станция». — За прошлый год на Ростовской атомной станции произвели 8,3 млрд кВт/ч одним блоком. Поставляем мы электроэнергию по цене 75 копеек за киловатт, а у себя дома я покупаю ее за 2,90 руб. О чем это говорит? О том, что остальные способы производства энергии, во-первых, дороже, во-вторых, не обеспечивают страну необходимым количеством электроэнергии. Сейчас в ЮФО и СКФО на 25 млн жителей приходится всего 11 млн кВт/ч установленной мощности — это дефицит. Для нашего региона необходимы дополнительные источники энергии. Мне кажется, это должна быть атомная энергетика. Объективно — это самый экологически чистый и один из самых эффективных способов выработки энергии.