Как дятел с воробьями орехи делил

Принято считать, что дятлы, малый пестрый — в том числе, питаются исключительно насекомыми и их личинками, прячущимися под древесной корой, чем приносят большую пользу и лесу, и саду. Однако тот дятел, что прилетает на ореховое дерево под моими окнами, явно интересуется другим. Тщательно обследуя ветки дерева, он добирается до понравившейся развилки, где угнездились плоды ореха, выбирает один из них и начинает изо всех сил долбить горькую зеленую кожуру. Постучит-постучит, отдохнет и опять принимается за работу. И так — до тех пор, пока не покажется нежная белая плоть ореха.

Выходит, малый пестрый дятел  неравнодушен и к вегетарианской пище? В том, что это именно дятел — сомнений нет: размером он немного крупнее воробья, спина и крылья у него черные с поперечными белыми полосками, на голове - красная «шапочка». Значит, самец, поскольку у самочки «шапочка» серовато-белая.

Этот «ореховый промысел» продолжался достаточно долго — с середины июня по середину июля. Кажется, именно в эту пору, в июне, когда орех достигает молочной зрелости, кулинары варят из плодов в кожуре ореховое варенье, не похожее ни на какое другое, с большим содержанием йода. Выходит, о вкусовых качествах июньского ореха хорошо осведомлены и дятлы?

А, может, дело в другом: просто раньше самцы не могли отлучиться надолго от гнезда, поскольку были заняты выкармливанием птенцов? Дело это для всех птиц хлопотное, для пестрых дятлов — в том числе. В их кладке обычно бывает 5-7 яиц. Когда появляются птенцы, каждый родитель — и самец, и самка - прилетает к гнезду не менее 300 раз в день, принося в клюве насекомых. Птенцы обретают самостоятельность в начале-середине июня. Обычно как только дети становятся на крыло, семейство дятлов распадается — до следующей весны. Выходит, начало визитов на ореховое дерево совпало с моментом вылета птенцов из гнезда? После месяцев изматывающего силы отцовства можно позволить себе не только отдых, но и чревоугодие? А как иначе расценить интерес к грецким орехам?

Но, похоже, что лакомиться этими плодами любит не только дятел. Очень скоро его визитами  на ореховое дерево стали живо интересоваться воробьи. Лишь мелькнет среди веток его красная «шапочка» и пестрые крылья — и воробьи тут как тут. Вообще-то дятлу не привыкать к «свите». Как правило, зимой в парке или саду дятла сопровождают более мелкие птицы — синицы, пищухи, поползни, которые деликатно «подъедают» за ним остатки. Потому появление воробьев на ближайших ветках не встревожило дятла. Первые несколько дней они, и правда, вежливо и терпеливо наблюдали за тем, как дятел «разделывал» орехи. К расклеванному плоду они подлетали лишь после его отлета.

Но наступил день, когда воробьям надоело ждать. Вытерпели они лишь до момента, когда очередной орех был расклеван. Но как только дятел принялся за мякоть, воробьи атаковали его с двух сторон. Трепеща крыльями и отчаянно вереща, они наскакивали на него, стараясь согнать с ветки с плодом. Шум стоял отчаянный!

Первая же атака закончилась воробьиной победой. Миролюбивый дятел без боя уступил расклеванный орех, перелетел на соседнюю ветку и с недоумением взирал на воробья-нахала, занявшего его место.

Зато на следующее утро дятел прилетел уже не один, а в сопровождении собрата в такой же красной «шапочке», как и он сам. Пока один расклевывал орех, второй зорко следил за обстановкой. В награду он получил свою «порцию», «добытчик» покормил его как птенца — из клюва в клюв. Воробьи смирно сидели в отдалении. Не смели напасть на двоих сразу?

С того дня дятлы стали появляться на ореховом дереве большой компанией, конечно, не такой большой, как воробьи, но 2-3 птицы всегда присутствовали, когда их товарищ «разбирался» с плодом. Скандалов на дереве больше не было — воробьям пришлось довольствоваться остатками трапез.

Но, похоже, самой разумной оказалась синичка. Она появлялась всегда вечером, когда спадала дневная жара, и вблизи не было видно ни дятлов, ни воробьев. Перелетая с ветки на ветку, она обследовала все расклеванные орехи, а таких на дереве, оказывается, уже немало. Поклевала тут, поклевала там, наелась — много ли ей надо? — и скрылась между ветками деревьев…