В Ленинском районном суде Ростова закончено рассмотрение дела, исход которого может существенно повлиять на нынешние «технологии» добычи рыбы. Не исключено, что донским рыбакам придется отказаться от привычного использования трактора для тяги невода…

Рыбы нет, а промысел жив

Те, кто много лет профессионально  занимается рыбным промыслом, прекрасно отдают себе отчет в том, что «неиссякаемая кладовая» Дона исчерпана почти до дна.  В реке рыбы практически нет, жалуются сами рыбаки. Говорят, профессиональных браконьеров даже на Азовском море не осталось: ловить там больше нечего. Виной тому не пресловутое судоходство (ведь пока по Дону ходят только трехтонные суда), но хищнический перелов, поставивший точку на рыбных запасах некогда самого рыбного  в мире моря.  Причиной тому  — сложившаяся система  контроля над биологическими ресурсами. Если в советские времена этим занималась лишь рыбоохрана,  то через несколько лет контролирующих организаций стало одиннадцать.  Вот рыбы на всех и не хватило…

Презумпция опасности

Тема эта настолько остра и болезненна, что никого не удивило, когда  в зале Ленинского районного суда Ростова при рассмотрении иска межрайонной природоохранной прокуратуры к ПСК «Рыболовецкая артель «Донская земля» страсти разгорелись нешуточные.

По мнению истца-прокурора, рыбаки артели, используя трактора для тяги невода,  нарушают ст. 65 Вод­ного кодекса, которая запрещает движение и стоянку транспортных средств (кроме специализированных — подъемных кранов, пожарных автомобилей, машин «скорой помощи» и аварийных)  в водоохранной зоне. Поскольку трактора Т-40, используемые артелью, не являются специализированными транспортными средствами, то по закону они не должны двигаться по берегу, не имеющему твердого покрытия. 

Причины  подобного запрета очевидны — загрязнение береговой полосы и воды продуктами ГСМ, разрушение водоохранной зоны, что неизбежно в такой ситуации.  И даже если нарушитель не пойман на «месте преступления» и нет документально зафиксированных фактов нарушения законодательства, то существует такое понятие, как «презумпция опасности для природного объекта», напомнил прокурор. 

Кому — ущерб, кому – добыча

Артель «Донская земля» имеет четыре тони, но  конфликт возник  вокруг той, что называется «Камни», расположенной  в самом центре  хутора Колузаево.  Местные жители наблюдают за работой артели  буквально из окон  своих домов и  утверждают, что рыбный промысел в его нынешнем виде доставляет много беспокойства не только им самим, но и наносит  непоправимый ущерб природе.

В суде хуторяне рассказали, как перепахивают  берег два трактора, тянущие невод; как регулярно въезжают они в воду. Шум работы их двигателей слышен не только днем, но даже ночью, утверждают местные жители. Они жалуются, что берег, где когда-то был песчаный пляж, теперь изрыт колесами тракторов, захламлен, испачкан маслом и соляркой. Много возмущения вызывают кучи гниющей рыбы на берегу, которую рыбакам не удалось реализовать. Жители Колузаево,  исправно приезжавшие на судебные заседания,  утверждали, что деятельность артели — «не лов, а сплошное браконьерство». И красочно описывали, как при заготовке маточного поголовья краснокнижной шемаи для ее воспроизводства рыбаки отдают на эти цели несколько десятков особей, а остальные сотни выловленных килограммов прячут «по мешкам».

У рыбаков артели — совсем иная позиция. Они полностью отрицали свою вину, утверждая, что за все 25 лет существования артели не нарушили закона ни разу, хотя  трактора по берегу курсируют — а как иначе?  Однако их колеса большого давления на почву  не оказывают, поскольку уловы бедные  — «кошелочка» по 70–100 кг, не как раньше.  В воду трактора никогда не заезжают, ни капли масла или солярки  после них  на берегу не остаётся. Как раз наоборот: чистый берег — результат их постоянной заботы. Все беды, утверждают рыбаки, идут от судоходства и местных жителей, засоряющих берег. «Мы работаем себе в убыток,  добывая донскую рыбу для  воспроизводства, — рассказал глава артели Ефим Мазяр. — Если нашу  работу остановить, то воспроизводство рыбца, леща, шемаи прекратится. Отнимут у артели трактора — умрет промысел,  рыбаки останутся без хлеба насущного, поскольку  рыболовство для них — единственный источник существования». Однако, как выяснилось в заседании, из 

35 членов бригады лишь часть из них – жители хутора Колузаево. Остальные — горожане, работающие в  разных учреждениях по схеме «сутки-трое»…

Мы вам про Фому, вы нам про Ерёму

Впрочем, таких «разночтений» при рассмотрении дела было предостаточно. Когда прокурор указывал на конкретные нарушения, рыбаки возражали, что «все  так делают», и кивали на своих коллег из других артелей. Прокурор отстаивал принцип законности, рыбаки  напирали на целесообразность.  Прокурор цитировал Водный кодекс, рыбаки  — справочные материалы. Доходило до парадоксов. Например,  выступивший в заседании эксперт, представитель АзНИИРХа, призванный по идее защищать интересы некогда рыбной реки, на деле занял позицию добытчиков. Будучи ихтиологом по образованию и специальности, он, однако,  рассуждал как  технический эксперт, горячо спорил с прокурором, утверждая, что трактор является специализированным средством, а потому его работа на берегу не является нарушением Водного кодекса. И договорился до того, что экологическая катастрофа, случившаяся несколько лет назад в Керченском проливе, где затонул танкер, никак не повлияла на экологию моря. Нефть, перемешанную с водорослями, пришлось убирать  с берега тракторами, исполосовавшими его своими колесами,  и это способствовало тому, что «рачка стало в два раза больше»…

Такая позиция специалиста-ихтиолога даже шокировала. Впрочем,  чему удивляться?  Ведь сотрудники АзНИИРХа на своих контрольных тонях, кажется, используют все те же трактора при выборе невода?

Трактор проиграл

Исход судебной тяжбы оказался не в пользу рыбаков. Судья  Галкина удовлетворила требование прокурора — запретить деятельность рыболовецкой артели «Донская земля», связанную с использованием транспортных средств в водоохранной зоне реки Дон.

Такое решение рыбаки артели встретили весьма эмоционально, что вполне понятно — с 15 сентября началась осенняя путина…

Сама же ситуация обнажила лишь ничтожную часть проблемы, связанной с добычей рыбы. В  России это  все еще самый доходный промысел, за который, случается, и убивают.  И самый теневой, потому что никто не знает истинной прибыли, которую он приносит. Рыбаки в этой коррумпированной схеме — низшее звено, люди с очень маленькими зарплатами, увы, за счет труда которых много кто кормится…  Все это очень похоже на тот самый айсберг. Выступающая  над водой вершина — конфликт между рыбаками и хуторянами. А какая громада  скрывается «под водой», можно только догадываться…

Поневоле возникают вопросы, на которые вряд ли найдутся ответы.

Как получилось, что  за четверть века артель, в которой работают всего лишь люди — не ангелы, ни разу не была оштрафована?  Если хотя бы часть тех нарушений, о которых рассказывают в суде  жители Колузаево, правда, то куда смотрят проверяющие и контролирующие органы, в чьи обязанности входит следить за нарушениями закона? Действительно ли так важна для экономики области эта отрасль, если рыбца, леща, донскую селедку можно встретить лишь на рынках, где торгуют частники?  Там же — и шемаю, занесенную в Красную книгу…

Быть может, воспроизводством редких и исчезающих видов рыбы займется сама природа, если ее  перестанут насиловать? И, возможно, донская  экономика  переживет,  если с трактора рыбаки  и, правда, пересядут на волов?  Догадайтесь, кто от этого проиграет больше всех. Уж точно не трактор. 

Фото жителей х. Колузаево