Путешествие в Джейрахское ущелье

Честно говоря, ехать в Джейрахское ущелье Ингушетии было страшновато. Сразу вспомнилось: боевики и ваххабиты, перестрелки и наркотики — все то, чем славилось оно еще недавно... Однако все оказалось иначе.
P1070543.jpg

От Владикавказа до нового горнолыжного комплекса «Армхи» — по названию одноименной речки, бьющейся в тисках Джейрахского ущелья, — всего-то 30 километров. Сразу после Владикавказа дорога втягивается в мрачноватое Дарьяльское ущелье, то самое, которое воспевали не только Пушкин и Лермонтов, но и все другие русские поэты, которым довелось путешествовать по военно-грузинской дороге. И если ехать по ней дальше на юг — непременно попадете в Тбилиси, до которого всего-то 208 километров.

P1070597.jpg

Но нам — налево, в Джейрахское ущелье. Путь в него преграждает башенный комплекс, в котором разместились пограничники. Все «по-взрослому»: шлагбаум, пограничный наряд с автоматами через плечо, проверка паспортов. Теперь иначе в ущелье не въехать. Местные признают: как только в ущелье появились пограничники (граница с Грузией по горам — всего в пяти километрах), наступил покой. вывелись ваххабиты, исчезли боевики, прекратились кражи скота, на склонах больше не цветут плантации алых опиумных маков, а должности участковых полиции теперь не продаются за сумасшедшие деньги, как было здесь в 90-е...

P1080042.jpg

Комплекс «Армхи» — новый горно-лыжный курорт, где есть ЛОК (лечебно-оздоровительный комплекс), в котором и останавливаются приезжие, — других гостиниц тут нет. От его шестиэтажного корпуса вверх по склону идет канатная дорога. Наверху — смотровая площадка, от которой и начинается уже готовая трасса, впервые опробованная горнолыжниками минувшей зимой.

P1080105.jpg

Но главное в ущелье — уникальные ингушские родовые башни, которых тут насчитывается не один десяток. Разбросанные по обоим склонам ущелья, они выглядят экзотической горской стариной — для заезжих туристов.

P1070617.jpg

Однако для тех, кто возводил эти башни в IX-X веках нашей эры, они были залогом выживания во время набегов кочевников. Как только на входе в ущелье показывалась очередная вооруженная конная армада, на вершине крайней башни разжигался «тревожный» огонь, хорошо видимый соседям, обитавшим в башне на противоположном склоне. Те в свою очередь тут же разводили огонь у себя. Эта огневая эстафета, передаваемая с одного крутого склона на другой, буквально за час «пробегала» весь серпантин ущелья — примерно 240 километров. И все его жители знали — враг наступает!

P1080109.jpg

В боевых башнях, где был запас и воды, и пищи, быстро укрывались не только люди, но и мелкий скот — козы, например. Вход, находившийся обычно на втором этаже, надежно запирался, лестница втаскивалась внутрь, мужчины становились к узким бойницам с луками и стрелами. Наверху башни всегда наготове лежали огромные валуны, поднятые на склон от речки Армхи, шумевшей далеко внизу. Их сбрасывали на головы атаковавших башню врагов. Искусные ингушские строители возводили стены боевых башен (высотой до 30 метров) не вертикально, а под углом, конической формы. Расчет был на то, что валуны, падая вниз, ударялись о башенное основание и рикошетом отскакивали в кочевников, штурмующих стены. За строительный талант ингушей охотно приглашали строить башни к соседям — на территорию современных Чечни, Осетии, Грузии, Кабарды... Сами ингуши называют себя «галгай», что означает — люди башен, строители.

Похоже, это у них в крови. Путешествуя по ущелью, видишь: ингуши действительно любят строить. Любая автобусная остановка на извилистой дороге ущелья, любой маленький магазинчик в поселке построены замысловато и с любовью: в простую кирпичную кладку строитель ее непременно включит «панно» из речных камней, цементным раствором наведет причудливый «орнамент» между ними. Хотя, казалось бы, чего возиться, если есть кирпичи?

Многие башни ущелья — комплексы Вовнушки и Эрзи, храм Тхабай-Ерды — внесены в списки всемирных памятников ЮНЕСКО и охраняются государством. Если грамотно подойти к развитию туризма в республике, то приезжим будет тут чем заняться: горнолыжный спорт зимой, летом — осмотр памятников архитектуры, дельтапланеризм, для которого прекрасно подходят здешние склоны гор. Да и простая прогулка в горах — уже отдых.

...Башни в ущелье — семейная ценность. Проезжая поселок Джейрах, обратила внимание, что хорошо сохранившаяся в нем башня — составная часть чьего-то хозяйства. Она органично вписана в каменный забор такой же кладки и гордо высится в углу двора, окруженная жилым домом и хозяйственными постройками. Но часть башен безнадежно разрушена временем. Их останки на склонах напоминают о том, какой суровой и тревожной была здешняя жизнь, поскольку путь завоевателей — с юга на север, с востока на запад — непременно лежал и через это кавказское ущелье на протяжении тысячелетий...

Кажется, такая история должна была бы отложить свой суровый отпечаток и на характер местных обитателей. Отнюдь! Редко где доводилось встречать таких приветливых и гостеприимных людей, как жители Джейрахского ущелья. Идешь вдоль дороги по направлению к водопаду Лежги, например, а все обгоняющие машины непременно остановятся — не надо ли подвезти? Об оплате не может быть и речи — обижаются! Особо внимательны полицейские — их автомобили то и дело курсируют по ущелью, где они, похоже, знают всех жителей в лицо. Приезжие — в зоне особого внимания. Полицейский останавливает машину, здоровается, интересуется, кто такие и откуда — бдительность тут на высоте! — и непременно предлагает «подкинуть», куда надо.

Идешь по поселку — хоть в Джейрахе, хоть в Армхи — и взрослые, и дети приветливо здороваются. Часто приглашают зайти в дом - на «чай». Но люди, знающие местные обычаи, с улыбкой отказываются — «знаем мы ваш ингушский чай!», поскольку под этим подразумевается обильное застолье. Ингуши смеются в ответ.

...А вот грибов, за которыми мы ехали, в ущелье так и не нашли. И местные жители помочь подсказкой, где искать, не могли, поскольку, как и все кавказцы, относятся к грибам с большим недоверием — у них даже бранное слово для них имеется...

Уезжать было грустно. Накануне прошла гроза, молнии били так, что, казалось, расколют ущелье. Но зато утро было необыкновенным — легкие облака лежали на склонах, чистейший воздух с запахом соснового бора напоминал: жизнь прекрасна. Вокруг так тихо, что слышно было, как Армхи тяжело ворочает камни в глубоком ущелье. Изредка раздавался легкий перезвон — это коровы с бубенцами на шее неспешно передвигались по ближайшему склону...