Эх, адресок бы взять!

Начала службу в Ростове, Победу встретила в Кенигсберге. Имеет награды: орден Отечественной войны 2-й степени, медали «За боевые заслуги» и «За оборону Кавказа», нагрудные знаки  «Отличник санитарной службы», «Отличный шофер», «Отличный солдат Советской Армии» и т. д. До войны работала шофером в ЦГБ. После окончила педучилище, работала воспитательницей и заведующей  сначала детского сада, а потом — воспитательницей и директором детского дома № 2 в Ростове.

— Это было в марте 45-го года. Капитан Скакунов приказал готовить машину, чтобы забрать с фронта раненых.

Вдоль дороги в Бартенштейн еще лежали убитые. От этого было тревожно. Когда въехали в город, услышали по громкоговорителю сообщение: «На правом фланге неустойка — будьте внимательны!». Это значило, что противник где-то прорвался. Капитан приказал заехать во двор двух­этажного особняка, а сам пошел в разведку и приказал: «Жди меня здесь!»

Особняк красивый, двух­этажный, садик при нем. Сначала я сидела в машине. Когда стемнело, вышла из нее. На улице мороз. Луна, помню, ярко светила. Решила зайти в дом. Потянула за ручку — дверь открылась. Увидела большую пустую комнату с деревянной лестницей на второй этаж. Подниматься не стала, чтобы от машины далеко не уходить. Захотелось вздремнуть. Вытащила из машины сиденье, взяла автомат и прилегла около двери. Ночь, никакой стрельбы, тишина, задремала…

И вдруг сквозь сон слышу шаги: кто-то спускался по лестнице. Я быстро вскочила, схватила автомат, перебежала в темный угол комнаты и закричала: «Стой! Ты кто?». Человек остановился и ответил: «Я чех, сторожу дом». Что-то меня удержало от выстрелов. И я увидела белобрысого подростка. Он плохо говорил по-русски, но понять можно было. Я спросила у него, почему он так долго не показывался. Он ответил, что сначала боялся, а потом понял, что я женщина, и ему стало жалко солдатку. Решил чай предложить. Я осмелела. Сказала, чтоб карманы вывернул, руки показал. Когда убедилась, что у парнишки ничего нет, успокоилась.

Потом он принес чайник. Пили с ним чай. А он рассказывал мне о своей семье в Чехославакии. Ему было всего лишь 13. Хозяин дома его нанял сторожить дом, а сам все забрал и с семьей уехал в Германию.

Проговорили мы с ним до рассвета. Потом пришел капитан. Мы распрощались с Генри друзьями и отправились выполнять задание.

Часто вспоминаю этот случай и благодарю себя за то, что со страха не убила человека. Надо было взять с него хоть какой адресочек. Написали бы друг другу.