«Работа очень трудная и опасная»

Награжден двумя орденами Отечественной вой­ны II степени, медалями «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За победу над Германией». Живет в городе Ростове-на-Дону.

— В сорок первом году 18 июня я окончил десять классов Первомайской средней школы и получил аттестат зрелости. Мы с ребятами-одноклассниками строили планы на будущее. Я отвез документы в пединститут — хотел стать учителем. А 22 июня наш военкомат организовал с утра спортивные соревнования для молодежи. Мы бегали на разные дистанции, прыгали, стреляли. Никто еще не знал о том, что началась война. Только потом прозвучало по радио сообщение Молотова.

На фронт меня сразу не взяли. Я был послан работать в редакцию районной газеты «Сталинская искра» литературным работником (была тогда такая должность).

Завидовал своим одноклассникам, которых уже призвали в армию, и они могли исполнять свой долг перед Родиной. Я тоже рвался на фронт. Никак не мог дождаться повестки.

Призван в армию был 17 октября 1941 года. В середине марта 1942-го был направлен в 124-ю стрелковую дивизию Юго-Западного фронта, которая вела бои на харьковском направлении. Был зачислен во взвод разведки штабной батареи командующего артиллерией дивизии в должности красноармейца-разведчика.

Вспоминать об этом сегодня очень трудно, ведь силы у нас были неравные. Продовольственные обозы не успевали, так как разлился Северский Донец. Солдаты были вынуждены копать мерзлую прошлогоднюю картошку, у населения просить муки и печь что-то наподобие оладьев. Иногда я просто падал от усталости и от голода. Возникло состояние, очень похожее на сахарный диабет. Хотя медики ничего не могли найти.

Наши войска готовились к крупному наступлению. На фронт прибывала все новая и новая техника. 17 ноября 1942 года 124-я стрелковая дивизия была преобразована в 50-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а 19 ноября началось генеральное наступление Красной Армии.

Лично мне пришлось участвовать в обороне высоты 188, которую атаковали танки фашистов. Они рвались на помощь к окруженной группировке. Наша пехота, наступавшая в направлении поселка Ставиднянского, вдруг под натиском танков противника отступила по балке к реке Чир. Наши позиции оказались оголенными. Танки двинулись к высоте, где находились только командующий артиллерией дивизии, небольшая группа артразведчиков и связистов. Человек пятнадцать-двадцать. Мы заняли оборону, подтянули 45-миллиметровую пушку,  начался бой. И танки не прошли! А с наступлением темноты колонны немцев отступили в южном направлении. Уже позже, после войны, я прочитал в одной из книг, что высота 188 была сдана фашистам. Нет же! Мы ее удержали!

50-я гвардейская дивизия пошла в наступление, освободив до конца февраля 1943 года города и села Ростовской области, город Ворошиловград, города Донбасса. Я был командиром отделения артразведки, вступил в партию коммунистов. Вскоре был переведен в штабную батарею командующего артиллерией 3-го гвардейского стрелкового корпуса, куда входила и 50-я стрелковая дивизия. Был назначен командиром отделения связи. С этого момента и до конца войны я наводил линейную связь от штаба артиллерии корпуса до наблюдательного пункта артиллерии нашей дивизии и большую часть находился на нем.

Работа связиста очень трудная физически и опасная. Но в любое время суток, в любую погоду, под обстрелом мин и снарядов, под пулеметным огнем надо было обеспечивать связь, давая возможность управлять боем.

Когда она где-то обрывалась, мы обязаны были ее восстановить. Найдешь обрыв, а зачистить концы проводов практически нечем. Какие в вой­ну инструменты! Приходилось это делать зубами…