Вскоре после освобождения Егорлыкской от фашистов на тамошнюю железнодорожную станцию Атаман для пополнения личного состава прибыл бронепоезд. В его «мобильный гарнизон» зачислили тогда девятнадцать местных девушек-добровольцев. В их числе оказалась восемнадцатилетняя комсомолка Лида, чей отец трудился старшим мастером станционной водокачки. Шел 1943 год.

— Я принесла папе обед из пары горячих вареных в мундире картофелин и соленого огурца, — вспоминает Лидия Марковна, — а паровоз бронепоезда как раз заправляли водой. От военных узнала, что берут на службу и девчат, написала заявление, а через пару дней получила повестку из военкомата. Начальник бронепоезда майор Еремин определил меня вторым номером спаренной пулеметной установки «Максим». После знаменитого фильма «Чапаев» такое назначение для моего поколения, поверьте, очень дорогого стоило.

Служба пулеметчицей продлилась полгода, потом бронепоезд был серьезно поврежден бомбежкой, и Лиду перевели в 383-й отдельный артиллерийский дивизион ПВО связистом третьей батареи. Связь, как известно, с полным основанием называют «нервом боя». Сколько километров «нервов боя» довелось протянуть в ходе сражений рядовой связистке до Великой Победы, сегодня не скажет никто. Болгария, Румыния, Чехословакия, Югославия, Венгрия. Война закончилась для нее в полусотне километров от озера Балатон.

С медалью «За победу над Германией» демобилизованная фронтовичка вернулась в Егорлык, стала работать в конторе «Заготзерно». Послевоенная жизнь была не из легких. На танцы в клуб двадцатилетние девчонки ходили, чтобы потанцевать друг с дружкой, поскольку из каждой сотни парней их поколения война оставила в живых лишь четверых-пятерых.

Спустя три года Лида вышла замуж за человека, которого знала не первый год, поскольку дружила с одной из его сестер. Дмитрий Семенович Богданов, тоже фронтовик, был старше ее на десять лет и к тому времени разведен. Общих детей судьба им не дала, но вместе они прожили пятьдесят девять лет.

— Радости, конечно, были. И немалые, - отвечает Лидия Марковна на мой вопрос. — Даже в первые пять лет, что прожили мы на Кубани. За квартиру там приходилось отдавать почти половину совместных заработков. Потом уехали в Туркмению, где значительный период был и достаток, и уважение к нам, участникам Великой Отечественной. Все рухнуло с развалом Советского Союза. Пришлось фактически бежать в середине 90-х на Дон, в Егорлык, лишившись и крыши над головами, и всего нажитого…

По словам дочери Дмитрия Семеновича Людмилы, судьба бывших фронтовиков тогда никого не интересовала. Пришлось пережить многое, добиваясь прописки, постановки на квартирный учет. Полтора десятка лет ютились по съемным углам, пока одна из подруг Людмилы не передала им совершенно безвозмездно требовавший капитального ремонта домишко своей бабушки на улице Чапаева, в котором ветераны в конце концов и прописались, оформив для этого фиктивный договор купли-продажи. Позже Людмила похоронила родную мать и забрала к себе уже безнадежно болевшего отца с мачехой, а домик продали.

— Мы так и не стали обладателями ни положенной участникам Великой Отечественной войны квартиры, ни автотранспорта, — рассказывает бывшая пулеметчица-связистка. — С мужем решили, что две автомашины нам вовсе ни к чему, и он оформил документы только на себя. Не дожил, однако, до ее получения. А мне и жилплощадь сочли неположенной, поскольку домик на улице Чапаева был в свое время оформлен в собственность мне…

Людмила Дмитриевна и Лидия Марковна живут вдвоем. Их быт скромен, но в полной мере уютен. Возможно, из-за того, что в доме очень много вышивок, созданных руками бывшей пулеметчицы. Лидия Марковна могла бы, верно, неплохо зарабатывать продажей своих произведений, но она их лишь раздаривает по разным поводам и случаям. Ее падчерица между тем не оставляет попыток добиться всего, что положено ветерану войны по закону. Из разных служб и ведомств им приходят ответы, которых накопилось уже не одна пухлая папка. Вот, к примеру, выдержка из одного такого документа, датированного 25.12.2013 года и полученного из министерства труда и социального развития области: «По информации территориального органа социальной защиты населения Вы, Лидия Марковна, являетесь участником Великой Отечественной войны. Однако на учете в качестве нуждающейся в жилом помещении в администрации Егорлыкского района не состоите, в связи с чем права на меру социальной поддержки по обеспечению жильем за счет средств федерального бюджета в настоящее время не имеете…»

В нынешнем году Лидии Марковне исполняется девяносто лет.