Есть в Константиновске небольшой переулок, названный в честь человека, который еще при жизни стал легендой для своих односельчан.

Переулок Линника

Правда, фамилия у Дмитрия Семеновича — замечательного врача-хирурга — писалась несколько иначе — Линников, только константиновцы его звали между собой Линник.

Когда-то мне, журналисту местной районки, попала в руки небольшая школьная тетрадка с воспоминаниями бывшей медсестры райбольницы Клавдии Фирстковой. Прочитав их, я поняла: они писались для нас, потомков…

«Шло лето 1942 года, — писала Клавдия Ивановна. — Положение в рабочем поселке Константиновском становилось все напряженнее с каждым днем. В скором времени появился немецкий самолет и начал бомбить переправу. К нам в больницу доставили красноармейца, тяжело раненного осколками в живот. Не теряя времени и не считаясь с бомбежкой, я приготовила инструмент. Линников Дмитрий Семенович и ассистент Дудник Валерия Федоровна приступили к операции.

На второй день бомбежка усилилась. Больные были выписаны. Работа в больнице прекратилась. Операционная и палаты разбиты. Пришлось укрываться, кто где сможет.

Дмитрий Семенович сказал мне, чтобы я никуда не уезжала, т.к. обязана была оставаться с ним работать».

Через несколько дней немцы оккупировали Константиновский. Как вспоминает Клавдия Ивановна, Дмитрий Семенович Линников, завхоз Тимофей Иванович Ильин, фельдшер Алексей Васильевич Давыдов начали собирать оставшихся тяжелораненых красноармейцев. Их оказалось около сорока. Всех бойцов разместили на первом этаже здания сегодняшней поликлиники. Приступили к операциям. Не хватало перевязочного материала, медикаментов, были выбиты стекла. Но операции проходили успешно.

Через некоторое время Линников стал приглашать на работу сотрудников, говорилось в воспоминаниях. Своими силами был восстановлен хирургический корпус, больных перенесли в хирургические палаты. В поселке были немцы, и поэтому раненые красноармейцы лежали под видом гражданских лиц. А когда кто-то из бойцов выздоравливал, Дмитрий Семенович ставил другой диагноз и оставлял в больнице.

Работать было очень тяжело. Не хватало не только инструментов, лекарств, но и продуктов питания. Благодаря Линникову, который пользовался большим авторитетом у жителей района, и завхозу Ильину больных удавалось спасать и от голода.

«Наступил 1943 год, — пишет Фирсткова. — Под натиском Советской Армии немецкие гады отступали на запад. Они стали расставлять огневые точки к обороне и во дворе больницы. Положение становилось опасным, т.к. корпус, где они находились, был деревянный. Вопрос стал: что делать с красноармейцами? Решили выдать одежду ходячим больным, кто мог скрыться самостоятельно. Остальных перевели в каменное здание. И вот началось наступление Советской Армии. Орудие немцы поставили рядом с поликлиникой, пулемет втащили на второй этаж. Таким образом, мы очутились в огневой точке.

Вечером Дмитрий Семенович приходит к нам домой и говорит: «У меня создается безвыходное положение. Я остался с завхозом Ильиным при больных. Вы, Клавдия Ивановна, как операционная сестра, нужны будете на случай операции и перевязок. Санитаром будет ваш муж Павел Михайлович, а санитаркой — Александра Васильевна Киреева. Надежда только на вас».

Недолго думая, мы с мужем покинули дом и пошли. Жизнь бойцов в то время для нас стала дороже всего.

И вот немцы нас обнаружили. Приходят два немецких офицера и с ними немецкий врач. «Что за госпиталь?» — спрашивают немцы. Мы отвечаем: «Это раненые во время бомбежки. Не успели уехать домой». Немецкий офицер приказал разбинтовать раненого. Я разбинтовала. Врач немецкий посмотрел на Дмитрия Семеновича и сказал: «Советский врач гут! Берегите себя!».

Будь что будет

Но эти слова заставили нас всех задуматься. Все! — решили мы. — Немцы что-то задумали плохое против нас. Ну, а что оставалось делать? Больных перенести, укрыть некуда. Самим можно было уйти, но сознание, что на твоих руках беспомощные больные, не давало сделать это. Решили: двум смертям не бывать, одной не миновать. Будь что будет!

Ночью наши красноармейцы прорвались по балке с восточной стороны. В уличном бою были взяты в плен несколько советских солдат. Среди них оказался и раненый лейтенант. Прислали за Дмитрием Семеновичем посмотреть раненого. Взяв перевязочный материал, я пошла вместе с Дмитрием Семеновичем, сделала перевязку. Немецкий комендант разрешил нам забрать раненого. Фамилию разведчика не помню, а звали его Коля.

В последний день перед отступлением немцев мне пришлось пойти домой за продуктами, но дома ничего не оказалось - все порастащили. Когда я возвратилась обратно в больницу, Дмитрия Семеновича там не было. Его, моего мужа и завхоза немцы забрали на сборный пункт. Несмотря на преграды немецкого конвоя, я все-таки пробралась к мужу. Он мне сказал, что Линникова от них отделили. Благодаря переводчице Айвазовой меня пропустили к нему.

— Моя просьба к вам, Клавдия Ивановна, — сказал мне Дмитрий Семенович. — Не оставляйте ни на минуту больных, на вас надеюсь. Вы остались вдвоем с Киреевой. Что будет со мной, не знаю.

Наше положение оказалось жутким. Предположения всякие лезли в голову. К вечеру Линникова отпустили. Он вернулся к нам. Радости всех не было конца.

Достоин награды

В этот вечер сидим при коптилке, входит к нам немец, говорит чисто по-русски:

IMG_4781.jpg

— Что это за партизаны скрываются?

— Это больные, — отвечает Дмитрий Семенович.

Немец посмотрел на всех и вдруг командует:

— Ложись! И ни с места никто.

Лежим. Слышны по лестнице крик, топот немецких сапог, лязг железа. Очевидно, тащили пулемет. Через некоторое время все стихло. К нам никто не входит. Постепенно мы стали подниматься. Сидим, как обреченные, ждем, что будет дальше.

И вдруг открывается дверь. Входит наш русский солдат с красной звездочкой на фуражке. Все наши больные повскакивали с постелей с криком «ура!», побросали костыли, некоторые сейчас же ушли с Красной Армией, некоторых передали в военкомат. Этот первый красноармеец, который к нам вошел, был начальник заградительного отряда. Он был удивлен, что врач с персоналом находится при больных красноармейцах, и все остались живы и невредимы. Сказал: «Прошел весь фронт и нигде подобного не встречал. Вы достойны правительственной награды».

— Благодаря Красной Армии, что скоро нас освободила, — ответил Дмитрий Семенович».

Бои за освобождение родной земли продолжались, воинские части с боями двигались дальше. Дмитрию Семеновичу Линникову с его коллегами медсанбат оставил 170 тяжелораненых бойцов. Так что снова не пришлось идти домой, а срочно собирать врачей, санитарок и просто граждан, готовых ухаживать за больными.

— Операции шли день и ночь, — пишет Клавдия Ивановна. — Помню, целую неделю, не уходя из больницы, работали, не считаясь со временем. Мы не отходили от раненых, пока жизнь не вступила в свою обычную колею.

Заслуженный врач

Линников работал в Константиновской районной больнице с 1933 по 1964 год. Был просто хирургом и заведующим отделением, главврачом. В 1965 году ему было присвоено звание «Заслуженный врач РСФСР».

Линникова-называли-врачом-от-бога,--рассказывает-Юлия-Космачева.jpg

— Дмитрий Семенович практически жил в отделении, — вспоминает бывшая медсестра райбольницы Юлия Космачева. Она работала с Линниковым в пятидесятые и шестидесятые годы. — Мы брались за очень сложные операции, которые тогда делали только в специализированных клиниках. Но когда привозят тяжелого больного, некогда раздумывать. Нужно спасать ему жизнь. Тем более что везти за тридевять земель не было ни времени, ни особых возможностей. Его называли врачом от бога.

— А о войне он рассказывал? — спрашиваю я Юлию Ивановну.

— Очень мало, — делится женщина. — Когда кто-то напоминал о тех событиях, говорил, что никаких подвигов они не совершали. Просто делали свою работу.

Линников был скромным человеком. Но если поинтересоваться у константиновцев старшего поколения, то почти каждый приведет примеры того, как боролся за чью-то жизнь их знаменитый Линник. И о войне не одну легенду расскажут. Даже о том, как приходилось доктору лечить не только советских, но и немецких солдат. Несколько раз фашисты забирали хирурга из госпиталя, но отпускали, преклоняясь перед его профессиональным мастерством. И он снова под свист пуль и разрывы снарядов становился к операционному столу.

На следующий год краеведы района будут отмечать знаменательную дату — 120-летие со дня рождения Дмитрия Линникова. Говорят, таким людям, как он, впору при жизни ставить памятники. На городском кладбище, где покоится прах заслуженного врача России, несколько десятилетий назад на могиле было установлено небольшое железное надгробие. Так и стоит оно, обветшавшее от времени. Родственников у Линникова в городе не было. И лишь благодарные пациенты изредка подкрашивают краской скромный обелиск.

Фото автора и из районного архива