Не забывается, не прощается…

 В селе Покровском – 13,5 тысячи жителей. В живых осталось четыре фронтовика. Из них на ногах – только один. А было их после войны – тех, кто здесь жил и трудился, – 1200 человек. Администрация Покровского сельского поселения обратилась к их родственникам, близким – оказалось полсела.

– Откликнулись и многие жители, чьи герои похоронены в других местах, собрали 400 тысяч рублей. Этого вполне хватило, чтобы выбить на новых гранитных плитах дорогие имена, – рассказывает глава поселения – председатель палаты сельских поселений Владимир Гордиенко. У Владимира Григорьевича с раннего детства перед глазами – пять портретов старших братьев его отца. Ни один с войны не вернулся.

В поселении постоянно ведут поисковую работу, устанавливая имена участников боев за неклиновскую землю. И к 75-летию освобождения села Покровского от немцев – к 30 августа, когда был прорван Миус-фронт, установили еще 100 имен односельчан-фронтовиков.

– По воспоминаниям очевидцев знаем, что тогда, в 42-43-м годах, такие были страшные и кровопролитные бои на нашей земле, что не все имена их участников удалось установить к 1962 году, когда в селе Покровском открывался памятный мемориал, – говорит Гордиенко. – И я уверен, остались еще безвестные герои, рядовые бойцы, полившие своей кровью нашу землю. Потому будем искать их имена.

В Войновском сельском поселении Егорлыкского района тоже увековечили имена всех тружеников тыла.

– Поставили в хуторе Вой­нов, конечно, не пышный обелиск, но добротный. Ведь главное – память, отношение к этому людей, – глава поселения Владимир Гавриленко уверен, что не в дороговизне дело. – У нас на четыре хутора всего-то 1400 жителей. Но будем и второй памятный обелиск воинам фронта и труженикам тыла устанавливать – в хуторе Прощальном.

Очень помогли в деле установления имен односельчан – и тех, кто на фронт ушел, и кто в тылу трудился, – самые обыкновенные похозяйственные книги.

– После освобождения наших хуторов в эти книги данные о каждом жителе заносили. И сведения в них попадаются такие, что и военкомат далеко не всегда выдает, – рассказал Владимир Викторович. – Такие там записи: «…призван в РКК» (в Рабоче-Крестьянскую Красную армию), «…арестован НКВД», «…служил полицаем, ушел с немцами».

Конечно, такие книги есть во многих сельских поселениях, и хранятся они там в сейфах за семью замками. Их и в музеи не передают, и никому никогда не показывают. Мало ли, вдруг однофамильцы в селе объявятся, чтобы ненужных конфликтов не случилось. Достают, когда списки героев обновляют. И нет-нет, да и попадется в «списке героев» имя из похозяйственной книги с «черной меткой» – имя предателя.

Когда на эту тему зашел разговор у глав сельских поселений на заседании палаты, один из его участников сказал: «Пора забыть и простить».

– Так не получается, – чуть не разом возразили остальные.