Если мы – люди

Статью свою журналист опубликовал в газете Die Welt. При этом ссылался на мнение немецкого военного историка Карта-Хайнца Фризера. 

Пять лет назад, в конце июля – по дороге в Белоруссию – наша семья заехала к друзьям в Белгород. И в первую очередь попросили отвезти нас на Прохоровское поле. 

Так повелось, что в своих путешествиях с детьми и внуками мы везде на памятниках и братских могилах ищем имя деда, он же прадед, он же – прапрадед – нас в поездках бывает три поколения. Дед в войну без вести пропал. Понимаем, что скорее всего ищем напрасно. Но так повелось…

Мы провели на Прохоровском поле целый день. И у «Звонницы» постояли, в храм во имя святых первоверховных апостолов Петра и Павла зашли. Читали на его стенах имена воинов, погибших в кровопролитных боях в 1943-м. Много времени провели в музее.  Правду пишут эксперты: ни один из классических музеев страны не может сравниться с этим по экспозиции, размаху и глубине оценки подвига наших солдат. 

В одной из экспозиций оживают звуки Прохоровского сражения: вой моторов, лязг гусениц, взрывы снарядов -  звуки войны и беды... Ту поездку все мы запомнили. 

Когда по одному из телеканалов началось обсуждение заявления немецкого журналиста о том, что памятник под Прохоровкой надо снести, мы просто выключили телевизор. Потом открыли папку с белгородскими фотографиями пятилетней давности. Смотрели, вспоминали. И как будто вернулись туда, на политую кровью землю, услышали грохот атаки, прикоснулись к теплой броне наших танков…

Слушайте, не слишком ли много чести даже упоминать имена недоумков, которые заявляют, что Прохоровки не было?!

Я верю, что мои подросшие внуки обязательно повезут туда своих детей. И у «Звонницы» они будут стоять молча. И в храм зайдут, перечитают имена на стенах, прикоснутся к теплой броне. Мы же – люди.