Свою работу на конкурс «Мы помним» ребята из гимназии Пролетарска посвятили Алие Ишкиной. Алие Саббировне — 97. Она многое повидала на своем веку. Бог дал хорошую память, острый ум.

Алия Саббировна в 1942 году
Когда Алия Саббировна вместе с дочерью Ляйлей пришла в гости к гимназистам, их встречали с оркестром. Когда тот заиграл мелодию «Катюши», Алия Сабировна запела: «Катюша» - ее любимая песня.

Мелодию подхватили все — и взрослые, и дети…

Ребятам повезло - Алия Саббировна помнит мельчайшие детали событий военных лет, о которых не прочтешь в книгах.

На фронт Алия не уходила — тот сам пришел к ней, молоденькой девчонке. Трое старших братьев ушли на фронт. Жителей Капустина Яра, а  Алия тогда жила там, мобилизовали на строительство аэродрома.  Вчерашних школьников вывезли на больших телегах в степь. Они  под приглядом прораба и мастера рыли землю - сделали взлетную полосу, укрытия для самолетов. Аэродром  был сдан в срок…

Алия Саббировна у экспозиции, посвященной ее боевому пути
Алия Саббировна у экспозиции, посвященной ее боевому пути

Затем  парней и девушек  отправили  на строительство железнодорожной ветки от Владимировки до Пост-Паромного (ныне  это  город  Волжский). Ранее проложенные пути враг давно занес на свои  карты и приготовился бомбить. Новую ветку  решили  запустить  по левой стороне, соединяя Сталинград вдоль Волги со всей заволжской частью страны. Ребятам поручили  таскать  балласт  для  полотна. Вчетвером они тащили носилки, спотыкались, падали, поднимались, и – опять  шли.  Работали по 10-12 часов. За  ними   шел  мостопоезд,  мастера-путейцы укладывали рельсы на шпалы,  закрепляли костылями. Составы доходили до Пост-Паромного, потом  была переправа через Волгу на  пароме. И дальше - на фронт, в Сталинград. Когда стройка уже подходила к концу,  начались налеты немецкой авиации и бомбежки.

Для обслуживания  «Катюш» в Капустин Яр прибыли   из  Казани и из-за Урала боевые расчеты и техника. Их надо было  маскировать. А вот  где? Лесов в Заволжье не было, поэтому прятали  в редких садах.  Когда  немцы обнаруживали спрятанные «Катюши»,  начинался ад бомбежки. Под одну из таких бомбежек попала сестра Алии… 

В сталинградских школах к тому моменту уже открыли госпитали.  Алия попала в один из них, эвакогоспиталь  № 32-45. Он был сформирован на базе трех больниц - Серебряково-Михайловской, Даниловской и Николаевской. Основной штат  составляли  врачи и медсестры. А вот  обслуживающего персонала - санитаров, кухонных рабочих и других работников — не было. Ребят, которые еще недавно были на военной стройке, построили во дворе школы. И начали их  набор в  госпиталь. Алия оказалась санитаркой в операционном отделении. 

Алия Саббировна и Омар Магомедгаджиев
Алия Саббировна и Омар Магомедгаджиев

Раненые поступали круглые сутки. Хирурги и весь медперсонал  по ночам работали  при керосиновых лампах. Жестко требовали соблюдать маскировку. Не дай бог пробьется свет — тут же начнется артобстрел или бомбежка.  Алия и ее сверстницы жили там же,  при  госпитале. Помогали медбратьям  разгружать вагоны. Раненых купали, перевязывали,  обрабатывали раны. Читали им  письма, успокаивали,  как могли. Спать приходилось урывками.

Алия Саббировна  вспоминает:

- Придет с передовой эшелон, а раны у солдат с червями: лето сорок второго  в Сталинграде было жарким. Бинты, которыми наспех перевязывали раненых на передовой санитары, мы сразу закапывали. А все последующие  бинты использовали повторно:  стирали, стерилизовали, скатывали.

На первых операциях ее так трясло от увиденного, что  хирург, жалея, выпроваживал  из операционной. Однажды в госпиталь поступила новая партия раненых. Среди них был крупный мужчина, капитан.  Ему ампутировали ногу.  Алии сказали, чтобы  спустила ампутированную конечность  со второго этажа в сарай.  А нога была ростом с девчонку,  еле донесла.  Потом хоронили эти ноги, руки…

На встрече в школьном музее
На встрече в школьном музее

Во дворе госпиталя были вырыты окопы.  Медперсонал  был обязан  укрываться в них при налетах вражеской авиации. Но лежачие раненые оставались и кричали: «Сестричка, не уходи! Сестричка, останься!». И — оставались…

Чего не было, так это паники. Алия Саббировна  вспоминает, что даже в тяжелейших условиях Сталинграда  была вера в победу. Когда 9 мая объявили  об окончании войны, вначале было общее ликование. А потом — грусть и печаль:  три брата  Алии на войне, известий от них нет. Потом отозвался один, второй. А младший, Наимджан, так и не вернулся. Он пропал без вести после Курской дуги, родные до сих пор  его разыскивают…