Тысячи километров военных дорог прошла пешком жительница Константиновска Людмила Васильевна Якубова

 Начался боевой путь красноармейца Людмилы Губкиной (это девичья фамилия Людмилы Васильевны) в сорок третьем, когда выгнали наши войска ненавистных фашистов из Константиновского района. А закончился в самом конце сорок пятого, ведь вернулась домой девушка за два дня до нового сорок шестого года.

На ее парадном пиджаке позвякивают медали «За освобождение Варшавы», «За победу над Германией», «За победу над Японией» и орден Отечественной войны II степени.

Надевает этот пиджак Людмила Васильевна редко. Лишь по торжественным случаям. Считает, что больших подвигов на войне не совершала. Была простым стрелочником, служа в железнодорожных войсках. Счастлива, что вернулась живой. Что не ранена была. А трудности? Да что трудности! Их и на гражданке было не меньше.

Ее третий взвод 56-й отдельной эксплуатационной роты 4-го Украинского фронта шел по украинским селам. Девчонки-стрелочницы пропускали военные эшелоны на запад, где шли бои. Где была передовая.

– Это была очень ответственная работа, – говорит Людмила Васильевна. – Поездов было много. С танками и пушками. Другой техникой. Мы дежурили по суткам, выполняя приказы дежурного по станции по переводу стрелок. Следили, чтобы от состава не отцепился случайно какой-нибудь вагон. А по ночам пешком шли к следующей станции.

 

По бездорожью и слякоти, под дождями и в лютый мороз. Обуви хватало максимум на три дня – приходила в негодность.

– Как-то в Запорожье нам пришлось восстанавливать железнодорожные пути, – вспоминает ветеран. – Была поздняя осень. Сутками моросил дождь. Мы жили по десять человек в хатах с местными жителями. Я с девчонками жила у двух бабушек и деда. Придем к ним после дежурства, с шинелек наших вода течет. Поснимаем и падаем от усталости. Поспим несколько часов. А старики нашу одежду на печку русскую поразвесят, чтобы хоть чуть-чуть подсохла…

Это на первый взгляд кажется, что труд стрелочника не такой уж замысловатый. Получай команду дежурного по станции, на какой путь подготовить маршрут. Разводи по нужным направлениям поезда, проходящие через станцию. Маши флажками, провожая составы. Постоит стрелочник на посту, проводит поезд, посмотрит, на месте ли хвостовой сигнал, и идет в свою будку доложить по телефону о выполнении задания. Но, по большому счету, стрелочник, переводя стрелку, направляя поток движения, как раз и руководит безопасностью на железной дороге. Его работа должна быть как отточенный механизм. Тем более – в военное время.

 

Да и для перевода этих самых стрелок нужна была мускульная сила. Откуда ее брала маленькая, хрупкая девушка, больше похожая на подростка, одному богу известно.

– Однажды в нашем взводе была небольшая передышка, – улыбается Людмила Васильевна. – Решили заняться строевой подготовкой. Командир меня освободил. А тут приехало начальство. Посмотрели – состав взвода неполный. Поинтересовались, где остальные. «Отдыхают, – ответил командир. – Это ведь не бойцы, а дети! Таки маленьки». И на меня показал.

Но эта маленькая девушка прошла Украину, Польшу, Германию, открывая путь нашим войскам к той Великой Победе.

 – А мы не унывали, несмотря на невзгоды, – говорит Людмила Васильевна. – Даже песни пели.

 В Польше однажды они ночевали в одной деревне у местных жителей. Вечером сидели за столом, ужинали картошкой в мундирах, чем поделились хозяева. И Людмила затянула свою любимую песню. Ту самую про паренька донецкого, что отправился в забой.

 

«Спят курганы темные,

Солнцем опаленные,

И туманы белые

Ходят чередой.


Через рощи шумные

И поля зеленые

Вышел в степь донецкую

 Парень молодой».

Хозяйская дочь немного понимала по-русски. Ей очень понравилась задушевная мелодия. Только вот никак не могла понять, что такое забой. Пришлось рассказать о работе в шахтах.

– Хорошо нас везде встречали за границей местные жители, – вспоминает Людмила Васильевна. – Как освободителей встречали, делились последним куском хлеба. Откуда теперь только злоба взялась?


На фронте в той самой Польше повстречала девушка свою единственную любовь. Своего Сашунечку. Хотя звали уроженца Гудермеса Алавдин Шахидович Якубов. Но Сашей по-русски величать было удобнее.

Служил Саша тоже в железнодорожных войсках. И влюбился он в юную донскую красавицу с первого взгляда.

Всю войну влюбленные, расставшись еще в Польше, посылали друг другу теплые письма и фотографии. Демобилизовался Алавдин из армии через три года после Победы. Поехал прямо на Дон искать свою любимую. А она ведь тоже после победного мая домой не попала. Их часть отправили на войну с милитаристской Японией. И снова Людмила открывала путь нашим военным эшелонам. Только теперь на востоке.

Ждала казачка солдата. Не выходила ни за кого. Школу заканчивала, потом профессию бухгалтера получала в Константиновском техникуме. А когда приехал ее Сашунечка, от счастья засветились глаза девушки. Сложили они вместе все свои письма и фотографии. И прожили дружно потом шестьдесят лет.

– Умер мой Сашенька в 2008 году, – горюет Людмила Васильевна.

Ей самой летом исполнилось девяносто пять лет. Но все до мелочей хранит ее память о прожитых годах. О голодном детстве. О пережитом в немецкой оккупации. О том, как прятались в сорок втором в подвале от бомбежки. Как пытались уйти в степи, чтобы не попасть к фашистам в плен.

Не забыла тяжелое послевоенное время. И переживает за сегодняшний разлад на Украине и в Белоруссии.

– Нас, ветеранов, так мало осталось, – говорит Людмила Васильевна. – В нашем районе всего шесть. Успеть бы рассказать молодым о том, что мы пережили. Чтобы знали, какой ценой нам досталась сегодняшняя мирная жизнь.

 

Фото автора и из семейного архива Людмилы Якубовой