Бойцам сводного поискового отряда «Донской» имени Анатолия Калинина удалось найти обломки советского самолета и установить имя летчика-героя, погибшего в годы Великой Отечественной войны на семикаракорской земле

Сергей КОЗЕЛЬСКИЙ успел выпрыгнуть из горящего самолета.
Несколько лет назад поисковики, собирая данные для формирования Книги памяти Семикаракорского района, познакомились с жителем хутора Кузнецовка Иваном Михайловичем Кононовым. В конце июля 1942 года, Ивану было тринадцать лет. Но он очень хорошо помнил события того времени. Особенно врезался в память мальчика один трагический эпизод.

Подросток находился в саду своего двора на краю хутора Кузнецовка. Со стороны хутора Мостовского стали доноситься гул моторов  и стрекотание пулеметов. 

– Выбежав за двор, я увидел советский бомбардировщик, который с двух сторон атаковали немецкие истребители, – вспоминал Иван Михайлович. – Наш самолет почему-то не оказывал серьезного сопротивления, а фашисты, словно коршуны, бросались на него, поливая из своих пушек и пулеметов.

После непродолжительного боя бомбардировщик задымился, наклонился на правое крыло и стал терять высоту. Было видно, как через некоторое время выпрыгнул наш летчик.

Иван с замиранием сердца наблюдал за неравным боем и следил, куда упадет советский пилот. Считая секунды, надеялся увидеть купол раскрывшегося парашюта. 

– Но парашют так и не раскрылся, – рассказывал Иван Михайлович поисковикам. – Через несколько минут машина врезалась в землю...

Иван вместе с другими мальчишками побежал к месту падения бомбардировщика. В болотистом грунте Утиновского озера, прозванного так местными жителями, образовалась огромная воронка глубиной до двух метров. На ее краях лежали крылья самолета с красными звездами, хвостовая часть, разные обломки фюзеляжа, шипели и взрывались патроны. Из воронки, наполненной водой, поднимались клубы пара. В считанные минуты воронку затянуло, и воздушную машину поглотило болото. 

Иван Михайлович КОНОНОВ был очевидцем того воздушного боя и помог поиску.
Иван Михайлович КОНОНОВ был очевидцем того воздушного боя и помог поиску.

Поиски

Как удалось узнать бойцам отряда «Донской», несколько дней население хутора искало тело летчика, но все безуспешно: высокий камыш на долгие месяцы скрыл его в своих зарослях. Позднее от жителей Мостовского стало известно, что на краю их хутора приземлились на парашютах два советских пилота. Их поиски пришлось прекратить, так как через несколько дней в хуторе Кузнецовка появилась первая колонна немецких мотоциклистов. Началась немецкая оккупация…

О судьбе одного из героев удалось узнать лишь после освобождения семикаракорской земли от фашистских захватчиков.

– Жительница хутора Кузнецовка Анастасия Копылова пошла нарезать камыш для растопки печи, – говорит заместитель командира поискового отряда «Донской» Максим ДУЛЯ. – И увидела тело летчика. Он лежал в комбинезоне с нераскрывшимся парашютом. О своей находке,  как рассказывали старожилы, Анастасия сообщила в сельсовет. Документов при пилоте не оказалось, и его, как неизвестного, со всеми почестями похоронили в братской могиле недалеко от церкви хутора Кузнецовка. Здесь уже покоились тела советских танкистов, погибших при освобождении донских хуторов.

Место падения машины часто заливали вешние воды, заболоченность не давала возможности для углубленного поиска, и только в октябре нынешнего засушливого года состоялась полевая экспедиция отряда. 

– Нам удалось найти еле заметную воронку, – рассказывает командир «Донского» Вячеслав Градобоев. – Начались раскопки. В радиусе пятидесяти метров попадались мелкие алюминиевые детали, а на глубине двух метров были обнаружены первые крупные обгоревшие куски фюзеляжа. В стороне от центра влево и вправо на отметке шести метров стали попадаться главные находки: фрагменты двух двигателей, стойки шасси, колесо и много других сопутствующих деталей и узлов.

По данным  архивов

После тщательного мытья и чистки на фрагментах корпусов обоих двигателей были обнаружены номера: «22-364» и «22-377». 

– Обратившись к коллегам – поисковикам-авиаторам, – продолжает Максим Дуля, – мы получили архивные данные: «Самолет Пе-2 №17/81, лейтенант Скирта Григорий Григорьевич, мл. лейтенант Козельский Сергей Стефанович, старшина Шкляев Евсей Александрович, моторы №№ 22-364 и 22-377, 22 июля 1942 г. не доходя до цели – ст. Константиновская, атакован двумя истребителями, стрелок убит, самолет загорелся. Довели до х. Мостовской, пилот и штурман с парашютами. Штурман – ожоги 2 степени рук и лица».

Далее началось изучение дополнительных архивных документов. Выяснилось, что данный самолет принадлежал 366-му бомбардировочно-авиационному полку из состава 219-й бомбардировочно-авиационной дивизии. Данная дивизия обеспечивала патрулирование и бомбардировку фашистских колонн и переправ через реку Дон в районе рабочего поселка Константиновского, станиц Николаевской, Семикаракорской и Раздорской. 

Оперативная сводка дивизии за 22.07.1942 года: «219 бад днем 22.7.42 г. имела основной задачей уничтожать мотомехчасти противника, подходящие с севера к Константиновской и в Константиновской. 6 ПЕ-2 на высоте 1500 метров в 11.50 были обстреляны зенитной артиллерией (нашей) на рубеже Кузнецовка, Золотаревка и из Мечетновский и Вислый, одновременно атакованы двумя ХЕ-113. Один ПЕ-2 летчик Скирта сбит после первой атаки. Ведущий майор Бардеев, подбитый нашей зенитной артиллерией и ХЕ-113…

... В результате атак сбит один экипаж ПЕ-2: лейтенант Скирта, мл. лейтенант Козельский, старшина Шкляев, самолет горящий врезался в землю в районе Бакланики». 

В сводке за 25.07.1942 года имеется запись: «Летчик лейтенант Скирта, штурман Козельский, указанные в оперативной сводке № 59 как сбитые истребителями противника, 24.07.1942 г. вернулись в полк, старшина Шкляев погиб, самолет сгорел».

На таком самолете летали наши герои.
На таком самолете летали наши герои.

Герою было 27 лет

Так восстановили полную хронологию событий того воздушного боя. 

– Советский бомбардировщик стал вести неравный бой с немецкими истребителями. – говорит Максим Дуля. – Пилот Скирта и штурман Козельский, оценив ситуацию, что самолет не спасти, приняли решение покинуть его. Вероятно, не получив ответа по внутренней связи от стрелка-радиста Шкляева, решили, что он убит, и выпрыгнули из самолета, приземлившись в районе хутора Мостовского. Через некоторое время Шкляев, придя в сознание, последовал их примеру, но малая высота не позволила раскрыться парашюту…

Поисковикам из «Донского» удалось выяснить, что на момент гибели Евсею Шкляеву было 27 лет. Будучи родом из небольшой удмуртской деревни Качкашур, в 1937 году он был призван в ряды РККА и дослужился до старшины. За доблестную службу во время Финской войны и малоизвестных иранских событий в августе 1941 года, получивших кодовое наименование «Операция «Согласие», был награжден медалью «За отвагу». В 1942 году его наградили орденом Красной Звезды.

Родных героев просят откликнуться

Своей семьей Евсей Шкляев не успел обзавестись, но в Удмуртии поисковикам удалось найти его родственников. Им были неизвестны подробности его гибели и место захоронения. К сожалению, фото героя не сохранилось в семье из-за случившегося пожара в родительском доме. Огонь не пожалел и медаль «За отвагу», летный планшет и другие личные вещи, которые были высланы воинской частью на родину после гибели героя. 

Так, спустя 78 лет, поисковому отряду «Донской» удалось вернуть имя неизвестному летчику. Поисковики вместе с администрацией Кузнецовского сельского поселения планируют увековечить память Евсея Александровича Шкляева на одной из плит братского захоронения в хуторе Кузнецовка. И надеются, что после публикации материала в нашей газете откликнутся родственники еще двух летчиков – лейтенанта Скирта и младшего лейтенанта Козельского, которые защищали донскую землю от фашистских захватчиков.

Фото предоставлены поисковым отрядом «Донской»