Война полковника Модина

Петр Модин – ростовчанин. В три года остался без отца. Его и старшего брата Бориса воспитывала мама – Пелагея Петровна, работавшая на заводе «Ростсельмаш». После окончания средней школы № 12 он решил пойти по стопам брата и стать офицером.

Боевое крещение Петр получил под Мелитополем. На эшелон, в котором везли курсантов Одесского военного общевойскового училища, налетели гитлеровские самолеты.
Вой паровозных гудков, грохот рвущихся авиабомб и дождь пуль авиационных пулеметов по вагонам. Противовоздушная оборона была слабой, и гитлеровские летчики буквально расстреливали эшелоны.

Потом курсанты подсчитывали потери, перевязывали раненых.

После ускоренной подготовки лейтенант Модин получил направление в Москву, а там – назначение в полк, который формировался на базе 1-го дивизиона «катюш». 
Сформировали полк быстро и бросили в самое пекло – на Курскую дугу. К фронту в пешем строю подтягивались свежие подразделения. Техника в основном шла ночью.
Все говорило о том, что готовится крупное сражение. И оно грянуло ранним утром 5 июля. От залпов сотен батарей и разрывов снарядов задрожала земля. Небо полосовали огненные стрелы снарядов «катюш», воздух наполнился пороховой гарью и дымом.

Спустя два-три часа немцы, видно, опомнились и начали обстрел наших позиций. И уже трудно было распознать, где гремят наши пушки, а где рвутся вражеские снаряды. Все слилось в сплошной грохот и гул.

– Много за войну пришлось повидать разных боев, – вспоминал Петр Иванович. – Но Курскую дугу не забыть никогда...

  Путь в контрразведку у Петра Ивановича Модина начался с короткой беседы в политотделе с оперуполномоченным СМЕРШа капитаном Михаилом Касьяновым. 
Начальник политотдела Борис Холин его убеждал, что надо согласиться с предложением капитана Касьянова послужить в контрразведке. На Западной Украине наших недоброжелателей хватает. Постараются внедрить в войска Красной Армии своих агентов. Наша задача – не позволить им это сделать.

Модин дал согласие и в этот же день убыл в Управление контрразведки 1-го Украинского фронта. Потом – трехнедельные курсы, где опытные контрразведчики СМЕРШа рассказывали о методах работы, об особенностях деятельности иностранных разведок, давали рекомендации, как вести оперативную работу. Стажировкой в районе авиационного базирования руководил Дмитрий Кожухов.

– Это не учеба, а боевая работа, – сказал он, отправляя Модина на первое же дежурство. – Будьте бдительным: враг может быть реальным.

Однажды по дороге от линии фронта Модин задержал двух подозрительных солдат. Один из них шел в госпиталь. Второй отстал от своего полка и разыскивал его.

С первым оказалось все ясно: документы солдата были поддельными. Со вторым было сложнее: отстал человек от части – во время войны такое случается.

– Садитесь в машину, – сказал Модин. – Поможем найти вашу часть...

Они долго колесили по войскам фронта, но части, где служил солдат, все не было. День клонился к вечеру. Модин взглянул на часы:

– Успеем съездить еще в одну часть, – сказал он. – Если и эта окажется не вашей, переночуете у нас.

– Не надо больше искать, – ответил солдат. – Нет такой части. 

И рассказал о себе. Оказалось, что в начале войны немцы полностью вывезли из Западной Украины один из детских домов. Из детдомовцев готовили диверсантов, потом достигших призывного возраста стали засылать в Красную Армию.

– Какую задачу имели? – спросил Модин.

– Задачи пока не имел. Просто надо было внедриться в одну из частей. И ждать дальнейших распоряжений «хозяина».

Подобные одиночки, «отставшие от войск», в Западной Украине начали свои подрывные действия: то там, то здесь появлялись случаи зверских убийств наших офицеров. Врагов требовалось обезвредить. Этим и занимались контрразведчики. 

В городе Зеленая Гура наши войска освободили многих военнопленных, узников концентрационных лагерей. Среди них были советские солдаты и офицеры. Потянулись на Родину и угнанные из Советского Союза граждане, которых фашисты заставляли батрачить на немецких заводах.

Естественно, что в общем потоке могли пройти и лазутчики иностранных разведок. Чтобы преградить им путь, в Зеленой Гуре был создан фильтрационный центр. Работы у Петра Модина прибавилось. Однажды один из бывших узников концлагеря рассказал, что в девице, которая в качестве переводчицы недавно приходила в фильтрационный центр с офицерами комендатуры, узнал переводчицу, которая появлялась в их концлагере с эсэсовцами. 

Оказалось, что подозреваемая знает не только русский, но и французский язык, состояла в СД. В 1943 году действовала во Франции. Потом перебралась на Восток для работы с гражданами СССР, вербовки агентов для западногерманской разведки. Девица без особого труда устроилась переводчицей в нашу комендатуру. Ее удалось задержать.

Старший лейтенант Модин регулярно выявлял немецких шпионов и изменников Родины. Исход дела могло решить одно неверное слово или даже скрепка! Да, да! Поддельные солдатские книжки бойцов нашей армии фашисты скрепляли скобкой из нержавейки, а надо было из низкоуглеродистой стали. Нет ржавчины – нет доверия! Но это детали, а методы же до сих пор под грифом «секретно». 

– Да, война в мае 1945 года закончилась, но не для всех, – сказал мне Петр Иванович. – Тогда только и понял, почему службу в контрразведке называют невидимым фронтом. Война закончилась для боевых частей. Для нас она просто перешла в новую стадию.

Те, кто еще вчера был соратником по борьбе с фашизмом, стали новым противником. Союзники и прежде вели разведывательную деятельность в отношении Красной Армии, но с окончанием войны масштабы ее увеличились на порядок. Что самое неприятное: американцы начали принимать к себе на службу бывших фашистов. А те были только рады избежать наказания и продолжить борьбу с Советским Союзом на стороне США. 

Вот – фрагмент из интервью Петра Ивановича, 2023 год:

– Вена, где я служил, – продолжает Петр Иванович, – в то время была разделена на несколько зон ответственности: советскую, американскую, английскую, французскую. Все рядом, границ практически нет. Естественно, в такой обстановке их разведка пыталась как можно больше собрать сведений о наших войсках. Вербовали местных жителей, искали подход к нашим военнослужащим.

Самое же главное, что удалось сделать американцам, – внедрить своего агента к нам, на узел связи в Вене.

– Как это случилось?

– Поляк Людвиг Мазуркевич, в совершенстве знавший русский язык, в годы войны служил в дивизии СС «Галичина» на Львовщине. Затем был завербован американской разведкой. Там ему дали задание: внедриться на советский узел связи и собирать сведения. Он и собирал. Пока не поступили оперативные данные, что на нашем объекте работает шпион. Шаг за шагом вышли на Мазуркевича. Задерживать его я отправился сам. Больше всего меня поразило не то, что он оказался вражеским агентом, а то, какое последнее задание дали ему американцы.

– И какое же?

– Американскую разведку очень заинтересовал некий старший лейтенант, который часто бывает на узле связи. И поручили Мазуркевичу собрать о нем всю информацию, чтобы попытаться осуществить его вербовку. Вот так я, старший лейтенант Модин, оказался в поле зрения американской резидентуры...

Лишь в конце 1949 года Петр Иванович Модин вернулся в родной Ростов-на-Дону. Методы его личной победы до сих пор зашифрованы под грифом «Секретно».

В период 60 – 70-х годов у Петра Ивановича было много командировок в зарубежные страны. Но он уже не охотился за шпионами, а негласно сопровождал наши армейские спортивные команды при их выездах за рубеж. Там ведь служили действующие офицеры, для иностранных спецслужб это отличная цель – даже не завербовать, а просто скомпрометировать. Плотное внимание чужих разведок ощущалось постоянно: бывало, дадут команде переводчика, а он из местных «коллег». К счастью, никаких ЧП не случалось.

– А внутри страны иностранные шпионы вели работу?

– По линии военной контрразведки мы достаточно хорошо противодействовали им – зарубежных агентов в войсках, расквартированных на территории Ростовской области, не было. Разве что случилась пара скандалов, но и то из области курьезов. Так, однажды директор оборонного предприятия получил письмо с угрозой, что один из цехов будет взорван диверсантом. Пришлось много работать, чтобы установить автора этого послания. Оказалось, его написала бывшая любовница начальника «заминированного» цеха. Он вернулся к жене, вот она и решила отомстить.

Другой раз такой же аноним сообщил о полковнике, якобы работающем на Израиль. После долгой и кропотливой оперативной работы выяснилось, что его просто подсиживал сослуживец. Клеветника с позором выгнали из армии... (Из интервью П.И. Модина, 2023 год).

Всего полковник в отставке Петр Иванович Модин отдал службе в контрразведке более 35 лет. За мужество и отвагу был награжден орденами Красной Звезды и Отечественной войны II степени, двумя десятками медалей, в том числе «За боевые заслуги», а за значительные результаты в оперативно-служебной деятельности ему был вручен знак «За отличие в контрразведке».

Виктор МОСКАЛЕНКО