О чем не могут забыть дети войны...

- Зинаида Алексеевна – неисчерпаемый источник для рассказов о военном времени, - сообщил боец ПО «Донской». - Она помнит всё, причём, многое в мельчайших подробностях. Рассказала, как для нее началась война. В хуторе Авилове стали проводить мобилизацию. Ее отца несколько раз вызывали в военкомат, но из-за язвы желудка каждый раз оставляли, и только на пятый раз 24 августа 1941 года его призвали.

Из хутора вместе с ее отцом были призваны Ерёмин, Сметанин, Ильин, Соломатин, Филимонов, Сулацкий. Некоторое время они оставались в Белой Калитве и присылали домой письма, но от отца писем не приходило.

- Жёны и матери тех солдат собрались ехать к ним, ну и я захотела увидеться со своим отцом, - рассказала Комиссарова. - Прибыли на пароходе в Белую Калитву, нашли за городом их полевой лагерь. Женщины оставили меня с корзинами, ушли к лагерю и первым встретили моего папу. Мы у них переночевали и утром отправились домой. Я ещё несколько раз ездила к папе. В октябре их отправили в Ростов. Дальнейшая их судьба была неизвестна. Говорили, что они попали в окружение.

После войны вернулись Еремин, Сметанин и Филимонов. Они рассказывали, что бои были сильные, бьют так, что головы не поднимешь. Потом они перешли на другое место, ушли в сторонку, в камыши какого-то озера и в это момент туда попал снаряд или бомба, они попадали. А вскоре оказались в плену.

Не вернулись с войны Сулацкий, Соломатин, Ильин и отец Зины. Во время войны она находилась в хуторе Авилов. С августа 1944 по август 1946 год работала в военизированной охране речного флота, охраняла шлюз, для охраны им выдали винтовки.

Помнит страшный момент, когда бомбили и обстреливали. В тот день время Зина с ребятами играла в лото. Немец начал бомбить Кундрючку, ребята помчались домой.

- Вижу, как одна бомба разрывается впереди меня, потом еще, добегаю до своего угла и прячусь за ним, а на дороге, где только что бежала, разорвался снаряд, - вспоминает Комиссарова. - Построили мост в конце хутора, и в тот же день его разбомбили. Тем же летом сбили наш самолет, он упал в балке за мельницей. Мой брат видел, как он падал.

Очевидно, что это был штурмовик 136-го авиаполка 230-й авиадивизии (пилот старший лейтенант Н.Г. Булин). Детали как раз данной машины и останки пилота нашли поисковики ПО «Донской» имени А.В. Калинина.

Зинаида Алексеевна до сих пор в деталях помнит, что когда немцы наступали, через шлюз люди уходили, бросая все. Кто-то сказал, что на берегу осталась бочка с керосином. В то время с керосином было туго, ну и решила Зина с подругой набрать горючего. Взяли ведро и понеслись к бочке. Едва успели зачерпнуть ведро керосина, как на бугре появились две немецкие танкетки. Как уцелели - одному Богу известно.

Однажды немец поставил Зину  к стенке. Он потребовал яйца, а Зина сказала, что их нет, но тот не поверил и повёл ее в сарай. Подошли, он говорит: «Лезь!». Зина ему ответила, что нет яиц, и тогда он ее поставил к стенке. Девочка стоит, плачет, а кричать под прицелом не может. По счастью, появилась ее бабушка с другим немцем и спросила: «Что ты там делаешь?» Немец, который угрожал, сразу вышел из сарая, как будто ничего не было. Но старший немец видимо догадался, что он хотел сделать, накричал на него, ударил, и они ушли.

- Жил у нас немецкий связист, он хорошо разговаривал на русском, я спела ему «Катюшу», - вспоминает Комиссарова. - Он мне сказал: «Смотри, никому это не пой!». И еще добавил, что через неделю советские войска будут в хуторе. И точно, они пришли, это был 1943 год, через неделю, в воскресенье. Утром выхожу на улицу и вижу: ни немцев, ни их техники. Вместе с немцами были и румыны. Были в хуторе полицаи из хуторян.

Зинаида Алексеевна вспоминала также, как в годы войны хуторяне оказывали помощь фронту, сдавали шерсть и мясо, вязали носки и варежки. Тяжёлое было время, на полях собирали колоски пшеницы. Помнит, как к пришла победа, по хутору бежал парень и кричал на всю улицу: «Победа! Победа!».

Фото предоставлено ПО "Донской"  имени А.В. Калинина