Наше время и Ростов-ПАПА

Я имею в виду не хохмы заграничного покроя ниже пояса, которые усиленно продвигают наши центральные телеканалы, но анекдоты как жанр народной журналистики. Когда мы до головной боли запутываемся в политике, невесть откуда взявшийся свежий анекдот живо расставляет все по местам и возвращает нам тонус живого нормального человека. Ну, как в том анекдоте про двух политологов:

— Слушай, ты понимаешь, что в стране происходит?

— Ну, я как раз пишу об этом книгу.

— Да книгу я сам пишу! Ты скажи, что происходит?

Автор неизвестен. А ведь он был. Разумеется, в народе, переходя из уст в уста, анекдот обтачивается, отсекается все лишнее и добирается недостающее, но сначала кто-то должен вбросить болванку. Не случайно именно в последние десятилетия в России закрепился жанр авторского анекдота. Авторы легализовались. Стезя эта, в общем, неблагодарная: анекдот — это вам не «Вой­на и мир», чтобы помнили автора, но тех, кто за это берется, волнуют не лавры, а сам жанр и его мощная коммуникативная функция. Я бы даже назвал этот жанр  информационно-аналитическим. Только без занудства.

Вот я и решил освежить «былое и думы» по пути наименьшего сопротивления. Вот вы думаете, что Ростов-папа — это как «бандитский Петербург», между тем это еще и наша рубрика в 90-е годы, где ПАПА расшифровывается как Популярная антология политического анекдота. Теперь она смотрится как летопись эпохи перемен — разумеется, юмористическая летопись. Иначе все опять получится, словно по Тютчеву: «Русская история до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело». Правда, Тютчев не знал, что после Ленина все начнется по новой — и, если послушать наших либералов, советская история — это опять панихида. Следовательно, после Ельцина и Гайдара началось что?

Вот с них и начнем — с реформаторов.

Поймал Чубайс золотую рыбку. Заказал себе миллиард долларов, а остальные два желания уступил другу Гайдару.

— Я человек скромный, — объяснил рыбке Егор Тимурович, — и принципиальный. Хочу только, чтобы коммунистов НИКОГДА НЕ БЫЛО. Ну и маленький праздник для себя лично по этому случаю…

Очнулся Егор в каком-то тряпье на грязном матрасе в крохотной лачуге. Дверь скрипнула.

— Так и знал — дрыхнет! — сказал кто-то, просунув голову. — Ладно уж. Сегодня у тебя праздник. Барин велел рубль дать на водку. И за что он только балует тебя, бездельника?..

Как видите, все желания исполнены в точности. Но и сами желания — яркая характеристика персонажа. Вот еще случай на рыбалке. Это уже попозже, когда второй срок Ельцина подходил к концу.

Поймал Борис Николаевич золотую рыбку. Очень обрадовался и, не раздумывая, выпалил:

— Вот что, рыба моя. У меня даже не три, а всего два желания. Первое, чтобы меня избрали и на третий срок. И второе — чтобы мои дорогие россияне зажили наконец богато и счастливо!

— Прости меня, старче, — вздохнула рыбка, — но я ведь по статусу не золотая. И даже не серебряная. Я младшенькая — позолоченная. И потому могу выполнить только одно желание. Выбирай.

— Вот беда-то, беда… — призадумался Ельцин. — Эх, да чего уж там! Нам, русским, к трудностям не привыкать!

Какие тогда времена были, сами знаете. А если не знаете, то уж наверняка наслышаны о «лихих 90-х» — эпохе «прихватизации» и дележа, когда все хватали, до чего только могли дотянуться. В только что прошедший  День космонавтики новость была, как некий наш бизнесмен  выкупил знаменитый спускаемый аппарат, который вернул на Землю космонавтов «Ивана Ивановича» и Звездочку. А как он оказался в США, до сих пор никто не знает, зато все догадываются. Так вот.

Встретились Олигарх, Рэкетир и Депутат и заспорили, кто из них круче реформатор.

— Я десять заводов приватизировал за государственный же счет! — хвастается Олигарх.

— Где бы ты был, если бы я тебя не крышевал! — фыркнул бандит.

— Да что бы вы оба делали, — усмехнулся Депутат, — без моих законов!

Как заметят знающие люди, это уже вторая половина 90-х, в первой — на депутатов не сильно рассчитывали. Впрочем, если немного освежить диалог, анекдот будет вообще как новенький!

В середине 90-х среди телевизионщиков была в моде присказка: «Камера не врет!» Да камера-то не врет, а вот операторы… Больше всего доставалось товарищу Зюганову, которого изображали в самых неприглядных ракурсах. По этому поводу родилась такая юмореска:

— Покажите мне человека!

— Пожалуйста. Се человек.

— Но это же, пардон, задница…

— Да, но кому она принадлежит?

А вот еще характерная примета того времени — уходящая, но так и не ушедшая натура:

Кот Базилио и Лиса Алиса поджидают Буратино у особняка Папы Карло.

— Господин Буратино! Мы можем предложить вам превосходное вложение капитала. Страна дураков…

— Я деловой человек, — перебивает Буратино. — Говорите конкретнее: оффшор, пирамида или распил?

Вспомним и об оставшейся в прошлом милиции. Что там осталось-то?

— А почему вы грабителей отпустили? — изумленно спрашивает потерпевший в райотделе милиции.

— Так им утром в наряд!..

А вот, кстати, анекдотичная быль из той жизни:

По радио прозвучала такая информация:

«В Новосибирске задержаны двое подозрительных. Их лица были закрыты черными масками, а в руках они держали гранатометы».

Помните, как проницательный майор Пронин вычислил шпиона в толпе? За его спиной волочился парашют!

О, это были веселые времена — не в том смысле, что обхохочешься, а в том, что скучать было некогда.

А вот еще реальные политические фигуры того времени. Но предупреждаю, что улыбнется только тот, кто хорошо  помнит тайны нашего «мадридского двора».

Страшный суд. Российский сектор. Архангел то и дело оглашает:

— Повинен в воровстве!

Из тени тут же выскакивают черти и уволакивают приговоренную душу.

— Повинен во взяточничестве!..

— Повинен в злоупотреблении властью!..

Очередь Ельцину еще не скоро подойдет, но он страшно волнуется:

— Что-то я не разгляжу, кто это там нашептывает в ухо Богу?

— Кто же! — мрачно сплевывает Макашов. — Березовский Борис Абрамович!

Ну и в качестве эдакого реформаторского финала еще анекдот из «загробной» серии (особо чувствительных спешу успокоить, что тогда она была для персонажей еще прижизненной):

Привели ангелы Ельцина в рай. Райские птички поют, торжественно звучит музыка сфер, душа его ликует. И вдруг — кляц! — открывают перед ним крышку кипящего котла и бултых верх ногами. А там уже Черномырдин парится.

— Это какая-то ошибка! — вынырнув, орет Ельцин. — Меня же в рай рекомендовали!

— Не кипятись, Борис Николаевич, — успокаивает его сосед. — Это и есть рай. Только реформированный.

Вы, может, спросите, а почему нет анекдотов о Путине и Медведеве? Да сколько угодно! Только вы их все сами знаете. Потому что это еще не история. Точнее, эта история еще продолжается…