Номер «Большевистской смены», на котором стоит дата «22 июня 1941 года», делался согласно графику выпуска утренних газет. То есть 21-го, накануне. В тот день самым ярким событием местной жизни стал приезд в Ростов «известной киноактрисы, лауреата Сталинской премии, орденоносца Зои Алексеевны Федоровой».

Только что она сыграла главную роль сандружинницы в фильме «Фронтовые подруги». Актрису с почетом встретили в ростовском аэропорту, а «БС» вышла 22 июня с откликами на киноленту студентки мединститута, агронома Дубовского мясосовхоза и стахановки с фабрики им. Микояна. Они, конечно же, не были подругами и, верно, встретились впервые лишь на газетной полосе, но их слова звучали в унисон: «И когда Родина призовет меня — вместе с подругами пойду на фронт», «Мы — советские девушки — всегда готовы пойти на фронт».

Эти отклики-клятвы читатели «БС» могли обсуждать еще утром. А днем по радио объявили, что началась война.

Те девушки, как и миллионы других, воспитанных Советской властью молодых людей, были готовы защищать Родину, отдать за нее жизнь. Но что еще утром 22 июня ответили бы они на вопрос о предполагаемом враге? Кто он? С какой придет стороны? Кстати, во время недавней войны с белофиннами, о которой и сняли фильм «Фронтовые подруги», советская печать (и «БС» в том числе) называла нашим недругом, кроме самих белофиннов, англо-французский империализм. Ведь официальный Лондон и официальный Париж (англичане — особенно) расценили эти события как советскую агрессию, призывали одного из главных белофиннов — Маннергейма — обратиться за помощью к Швеции и Дании…

Вообще на протяжении десятилетия, предшествовавшего началу Великой Отечественной, образ врага и указание на возможный неприятельский удар на страницах «БС» менялись неоднократно. Как правило, это были материалы не местных авторов, а журналистов — международников. Места на международную информацию отводилось в те годы немало: иногда — до трети номера.

«Румыния по замыслу империалистических держав — в первую очередь Франции — должна быть одной из застрельщиц военного нападения на Советский Союз. И поэтому Румыния усиленно фашизирует и военизирует страну», — предупреждала «БС» 3 июля 1931 года и одновременно обнадеживала: «среди румынских рабочих и крестьян, одетых в шинели, растет ненависть к румынскому империализму и готовность встать на защиту СССР».

23 июля «БС» сообщала, что подготовку французских милитаристов к войне с СССР разоблачила газета французских же комсомольцев «Авангард». Это было в период обострившихся отношений с Францией, вскоре они нормализовались, и о Франции как о возможном агрессоре или подстрекателе писать перестали.

Публикации о фашизме, набирающем силу в Италии и Германии, были на страницах «БС» 1930-х годов яркие и хлесткие. К примеру, 3 сентября 1932 года «БС» напечатала письмо из Италии «На благо свастики. Страницы из быта фашистской школы». Сообщалось в нем следующее: правительство Муссолини ввело единые школьные учебники. Там «из портретов на первом месте, конечно, Муссолини, затем король, папа, фашисты в черных рубашках, солдаты со штыками и т.д.

…Тексты — сплошные дифирамбы. Сперва — дуче — в каждой книге его биография, невероятно напыщенная. Потом воспевание фашизма — спасителя родины»…

Впрочем, публикации в таком духе были нетипичны: видимо, потому, что могли вызвать у советских читателей нежелательные ассоциации. Это скорее исключение из правил. Чаще писали о борьбе, политических диспутах и кровавых столкновениях на улицах фашистов и антифашистов. О репрессиях по отношению к коммунистам. Зверствах в фашистских тюрьмах и первых немецких концентрационных лагерях.

В феврале 1932-го 20 немецких рабочих-эсперантистов через «БС» рассказывали своим «ростовским товарищам» о тяжелой своей доле, с которой не думают мириться. Письмо завершалось энергичным: «Долой фашистское правительство! Да здравствует советская Германия и КПГ!»

«Чтобы отбросить фашизм!», «Убрать фашистов с улиц», «Варфоломеевская ночь в Германии», «Против войны и фашизма!», «Новая волна расстрелов в Берлине», «Фашизм — злейший враг человечества» — вот типичные красноречивые заголовки публикаций на международные темы, которые «БС» особенно активно печатала в первой половине 1930-х годов. Потом львиную долю международного раздела заняли репортажи из охваченной гражданской войной Испании. «БС» регулярно публиковала карты военных действий, восхищалась подвигами испанских антифашистов, скорбела о погибших, как о собственных своих героях.

В конце февраля 1938 года в Ростове показали новый звуковой оборонный фильм «Если завтра война». В некоторых деталях почти пророческий:  выходной, всеобщее веселье, а тем временем где-то на границе враг стягивает войска для внезапного удара по СССР.

«Но нашу страну врасплох не застать. Она всегда начеку», — писал корреспондент «БС». Фильм был о том же. Но кто был враг? Недавно я посмотрела этот фильм. У вражеского генерала — среднеевропейское лицо, старомодные усы, мундир неопределенного образца. Мелькавшая в кадре вражеская эмблема напомнила мне свастику.

* * *

Кто наш друг, кто наш враг? Кому верить? Откуда ждать беды? Эти вопросы у мыслящих читателей «БС», людей с нормальной памятью могли появиться с осени 1939-го. Ведь после подписания пакта Молотова-Роббентропа (23 августа, а 1 сентября началась Вторая мировая война) международная информация в «БС» (как, верно, и во многих печатных советских СМИ) стала иной. Ничего личного, никакого индивидуального стиля. Только регулярные информационные подборки, блоки, полосы: «Война в Западной Европе», «На Западном фронте», «Англо-германская война», «Война в Европе и Африке», «Война в Европе, Африке и Азии»…

До сих пор не поставлена точка в спорах о том, была ли у Советского Союза жизненная необходимость заключать тот пакт с Германией, удалось бы избежать Второй мировой, если бы не Мюнхенская сделка 1938 года, в которой участвовали Англия и Франция, кто что мог сделать для предотвращения фашистской агрессии, но не сделал. Я — не историк, мне трудно судить о том, в чем и многие историки безнадежно запутались. Но когда знаешь, чем все эти умолчания и уступки обернулись, читать такие сводки и горько, и больно, и стыдно.

В этих подборках пытались соблюсти объективность: минимум комментариев. Главным образом переводы и пересказы сообщений германских, английских, французских информационных агентств. Порой по два-три взгляда на одно событие. Гитлер, Геббельс говорят, что западные страны напали на Германию, что Англия и Франция — поджигатели войны, — публикуем отрывки из речей Гитлера и Геббельса. Британский морской министр Черчилль, выступая в парламенте, заявляет, что английское правительство никогда не капитулирует, — публикуем Черчилля. При этом, если есть возможность пнуть английский или французский империализм, — пинаем. Ну, к примеру, за то, что во Франции под запретом оказались коммунисты, а в Британии ввели ответственность за пропаганду пораженчества. А то, что в Германии и коммунистов, и пацифистов, и паникеров просто истребляют,  будто и не замечаем. Соглашаемся, что ввод германских войск в Скандинавские страны — мера вынужденная, объясняемая плохим поведением Англии. Публикуем (16 июня 1940 г.) сообщение о том, как Геринг наградил орденом Железного креста своих асов, приводим (также без комментариев) цитату из радостной речи Риббентропа в связи со вступлением в войну Италии: «Только после победы молодая национал-социалистическая Германии и молодая фашистская Италия смогут обеспечить для своих народов светлое будущее». Номер за 22 июня 1941 года не стал исключением: со ссылкой на германское информационное бюро сообщали, что «в течение ряда ночей германские и итальянские самолеты успешно бомбардировали аэродромы на о-ве Мальта»…

Найдется немало людей, которые назовут эту советскую информационную политику обманным маневром, необходимым СССР для того, чтобы выиграть время, укрепить свои силы. Так это или нет — вопрос дискуссионный. Гитлера, как показали дальнейшие события, журчание советских информационных потоков не убаюкало. Советскую молодежь, к счастью, тоже.

* * *

«Раньше я несерьезно относилась к военным занятиям, которые проводились у нас на фабрике. Картина показала мне, насколько я не права», — рассказывала 22 июня 1941 года в отклике на фильм «Фронтовые подруги» рабочая-стахановка. «Посмотрев фильм, решила организовать в совхозе стрелковый, санитарный и др. кружки для молодежи. Знать хорошо военное дело — долг каждой девушки», — вторила ей со страниц «БС» девушка-агроном.

Военизированные многокилометровые походы молодых рабочих и студентов, домохозяек, в противогазах и без оных, участие молодежи в стрелковых соревнованиях, кружках и секциях снайперов и гранатометчиков, парашютистов, будущих красных кавалеристов, — об этом «БС» писала часто, с конца 20-х годов, с удовольствием.

Еще 6 января 1939 года «БС» опубликовала призыв участников боев в районе озера Хасан к гражданской и армейской молодежи «готовить тысячи оборонных подарков матери — родине». Судя по откликам, такими подарками часто становились новые военизированные кружки, успешная сдача норм ГТО, подтверждение права носить значок «Ворошиловский стрелок».

В воздухе пахло нешуточной грозой, и уже с января 1941 года публикации, направленные на подъем патриотического духа, так или иначе связанные с военно-спортивной подготовкой, стали появляться чаще обычного.

5 января. Выразительный снимок, словно кадр фильма о войне: мальчишки, собирающиеся бросить гранату. Это — ростовские школьники на тактических занятиях по подготовке к военно-пионерской игре «На штурм».

19 января. Публикация «Бой за Батайск»: «Ровно в 18.00 был дан сигнал тревоги. Через 20 минут отряд выступил в поход, в котором приняли участие несоюзная молодежь и пожилые работники Промторга (…) На привале командир еще раз объяснил задачу: нужно разгромить «противника», укрепившегося на подступах к Батайску».

25 января. «Изучай военное дело»…

И вот уже перед самой войной — 10 июня — целый газетный разворот: «Крепни, мужай, учись воевать, Отчизну в бою умей защищать», 17-го — сообщение о больших военно-тактических учениях в Ростове «Борьба с «воздушным десантом»…

…Пройдет всего несколько дней, и условный противник превратится в реального, и многое из того, что на страницах советских газет прежде умалчивали или чему давали уклончивую оценку, назовут, наконец, своими именами. Но до максимально возможной объективности и беспристрастности будет еще далеко…