Листая подшивки «Большевистской смены» 1930 годов, можно обнаружить сообщение, воистину удивительное. Вот, к примеру, заметка «Поздравление роженицы» (от 6 марта 1936 года).

Большая радость — рождение нового человека, но обычно — семейная. Внимание властей, общественности и СМИ рождение ребенка привлекает, когда с этим связано что-то неординарное. Если родился какой-нибудь необыкновенный богатырь или если новорожденный открыл новый счет: стал 100-тысячным, миллионным жителем.

Тут вроде ничего необычного. Младенец как младенец. Но как чествовали его маму!

«Дитя назвали Зиной, — сообщал корреспондент Г. Жуков. — Отца не было. Он находился в Москве как знатный животновод.

Роженицу — жену орденоносца Калашникова, животновода колхоза имени Ленина Орловского района, приходили поздравлять комсомольцы и комсомолки. Приносили скромные подарки и подолгу задушевно беседовали.

По инициативе пионеров был организован маленький вечер в честь новорожденной».

…А вы говорите: неразгаданные тайны фараонов. Тут загадку такого невероятного внимания к молодой маме поди, разгадай. Хотя и прошло с того момента всего-ничего — 75 лет…

Стальная Зина

Если б эта маленькая Зина родилась годом позже, среди поздравлений ее маме могло быть и такое: «Пусть станет, как ее тезка — Зина Аверкиева». Про эту девушку тоже писала наша газета («Большевистская смена»). Зина Аверкиева была стахановкой ростовского кожзавода имени Ленина. Прославилась тем, что в советские годы пафосно называли героикой трудовых будней.

Ситуация на кожзаводе сложилась такая: стахановцы доказали, что вместо старой нормы съемки щетины в количестве 17 килограммов можно давать 30. «В цехе нашлись люди, которые поспешили инициативу стахановцев встретить саботажем. Намеренно не выполняли нормы, требовали отпуска», — рисовала волнующую картину «БС».

И тогда комсомолка Аверкиева выступила на рабочем собрании с горячей речью:

— Нормы вполне выполнимы, — заявила она.

И взялась доказать это личным примером: «Зине полагался отпуск. Она отказалась от него. День за днем Зина повышала производительность». И — дошла до 59 килограммов щетины за смену.

«Сейчас она отдыхает в одном из санаториев края, — завершала свой рассказ газета. — В отпуск Зина ушла только после того, как новую норму стали выполнять все рабочие цеха».

Сегодня это сообщение у многих читателей может вызвать улыбку. А ведь старалась Зина наверняка не за страх, а за совесть. На благо родной страны. Эх, «гвозди бы делать из этих людей», — как скажет потом поэт.

Откуда волчата?

Сегодня в Ростовском зоопарке вы можете увидеть обыкновенных, канадских и красных индийских волков. История их появления здесь довольна прозаична: они сами или их предки были закуплены на зообазе, прибыли в Ростов по межзоопарковскому обмену…

А вот в 1937 году у вольера, где обитали волки, рассказывали историю, похожую на триллер. В изложении сотрудника «Большевистской смены» звучала она так: «Колхозник тов. Бояринов В.А. из Мало-Лучинского сельсовета Дубовского района, работая по уничтожению сусликов на полях совхоза «Скотовод № 5», случайно наткнулся на волчий выводок.

Волчица бросилась на колхозника, но он не растерялся и ловко нанес ей удары лопатой. Через несколько минут поединок был окончен победой Бояринова.

Волчица сбежала. В логове оказалось 10 волчат. Тов. Бояринов принес их на усадьбу совхоза.

Дирекция совхоза объявила тов. Бояринову благодарность и премировала его. Волчата были доставлены в Ростовский зоологический парк».

— Как сложилась судьба тех волчат мне неизвестно, — говорит зам. директора Ростовского зоопарка Нина Евтушенко. — Однако если дело было весной 1937 года, можно предположить, что они благополучно пережили войну (в оккупацию Ростова у нас погибло только одно животное — верблюд, которого немец застрелил) и были среди обитателей зоопарка послевоенного времени. Ведь в условиях зоопарков волки живут в среднем десять лет.

— А сейчас вам не предлагают волчат, оставшихся без родителей?

— Предлагают, но мы вынуждены, увы, отказывать в приеме. У нас достаточное количество волков, а зоопарк — не безразмерный.

А спорим, что…

В минувшие выходные в студии программы «НТВшники» жарко спорили о российской интеллигенции. Договорились до того, что в советские годы в стране было только два интеллигента — Дмитрий Лихачев и Андрей Сахаров. Точнее, ни до чего путевого не договорились, а режиссер Андрей Смирнов и вовсе покинул студию, не желая вести дискуссию с таким оппонентом, как журналист и едва ли не профессиональный возмутитель общественного спокойствия Александр Невзоров.

Такова, пожалуй, судьба всех споров о том, каков русский интеллигент, каковы его заслуги, в чем заключается его миссия.

«Диспут продолжается», — вполне серьезно сообщала «Большевистская смена» 1 апреля 1934 года. Собрались на него представители ряда учебных заведений Ростова, Новочеркасска, Таганрога. О чем спорили? «Каким должен быть интеллигент нашей страны?»

Честь открыть собрание вступительным словом предоставили нашему сотруднику тов. Левину, который, «охарактеризовав огромный подъем борьбы за культуру в вузах и техникумах страны, и, в частности, нашего края, поставил перед участниками диспута ряд деловых вопросов:

— Как практически проводить борьбу за воспитание всесторонне развитого, пролетарского специалиста и интеллигента?»

Вместе со студентами в диспуте участвовали профессора ростовских вузов и поэты.

«Но 30 марта диспут не кончился, — сообщала газета, — 16 записавшихся ораторов не успели высказаться». Решили продолжить спор через неделю. Сомневаюсь, чтобы и тогда удовлетворили свой полемический пыл.

Дай волю нашим интеллигентам, каждый день на эту тему спорили бы.

Наши достижения в Париже

Талантами донская земля всегда была богата. Как уж в другие времена, а весной и летом 1937 года молодые донские изобретатели удивляли Париж.

4 марта 1937 года «Большевистская смена» рассказывала о девятикласснике Новочеркасской средней школы им. Горького Вадиме Мацкевиче. Этот отличник учебы изобрел робота, которого отправили на международную выставку в Париж.

Вероятно, само слово «робот» было в диковину для многих читателей «БС». Так что корреспондент Б. Шабанов счел нужным пояснить: «Роботом» называют любой механизм, работающий самостоятельно, без помощи человека».

Что же представлял собой этот механизм Мацкевича? «Перед нами стального цвета высотой в 1 метр 45 сантиметров «робот», — писал Шабанов. — Он идет прямо, направо, налево, поднимает и опускает руки, стреляет из револьвера. Автоматически считает, может браковать детали на конвейере, может давать сигналы и т. д. и т. п.».

Нам неизвестно, встречался ли в те годы Вадим Мацкевич с молодыми ростовскими изобретателями Балашовым и Михайловым, а вот их изобретения, возможно, встретились. Причем там же, на международной выставке в Париже.

«Талантливый юный техник завода «Красный Аксай» Виктор Балашов изготовил модель бронемашины, которая управляется по радио, — писал уже другой наш корреспондент. — А. Александров 10 августа. — Изобретение Балашова сейчас находится на Международной выставке в Париже.

Кроме этого, Балашовым изготовлены радиола «2-у 2» и электропатефон.

Молодой изобретатель завода «Красный Дон» комсомолец Михайлов Сергей изготовил модель внутреннего сгорания паровоза и катера. За указанные изобретательские работы он награжден ЦК комсомола велосипедом».

По поводу жизненных планов Мацкевича газета ничего не сообщала. А эти два изобретателя поступили так: «Балашов и Михайлов подали заявления в Ульяновскую военно-техническую школу. В своих заявлениях они просят принять их в военную школу, чтобы все свои изобретения посвятить повышению технической мощи Красной Армии.

Желания их удовлетворили, и Балашов и Михайлов выехали в Ульяновскую школу».