– Никогда не работал в газете «Наше время», а только в «Комсомольце». Сути это не меняет – названия разные, а люди, с которыми повезло встретиться благодаря газете, те же. Они до сих пор рядом, даже если не видимся годами. Просто «Комсомолец» – это на всю жизнь. Мы все, работавшие там однажды, оттуда родом, как ни банально это звучит. Почти родственники. Спустя много лет после ухода из газеты встретился с коллегами, когда провожали Колю Хомчика (фотокорреспондент с 1981-го по 2005-й), и наши внезапно постаревшие девушки по-женски подворачивали влажные от слез платочки в рукава, почувствовал это особенно остро. Я такое видел только на семейных похоронах раньше.

А если бы не работал в «Комсомольце»? Могу предположить, что ничего не изменилось бы. Ну сложилось бы в жизни немного иначе. Вот, скажем, в «Комсомольце» существовал негласный Кодекс чести, который я для себя сформулировал таким образом: «Не ври, не фальшивь, не подличай, думай!». А кто-то из коллег, возможно, по-другому, я не спрашивал. Но ни ложь, ни фальшь, ни подлость, ни тупость не имели ни малейших шансов, потому что карались предельно жестко. Иронией. 

Впрочем, все же имели. Мы все были тогда слегка на взводе – «Невидимая рука рынка», «Мы ждем перемен...». Из командировки в Чертковский район я привез два материала. Первый назывался «Пена», про конфликт в профсоюзной организации. Один персонаж, поборник правды и справедливости, «выводил на чистую воду» другого. А тот другой – поборник справедливости и правды, в свою очередь – оппонента. Но первый мне показался убедительней, и я глубокомысленно заключил, что время высветило не только светлые помыслы форейторов прогресса, но и, страшно подумать, темные происки противников «назревших реформ». В общем, такая перестроечная хрень. А о том, что оба персонажа банально сцепились за власть и связанные с нею материальные ценности, как-то не догадался. 

Я с запозданием понял, что, оказывается, не лгать и не подличать бывает проще, чем думать, и даже честность не красит восторженного дурака. Но коллеги простили. Может быть, потому, что второй материал был о добром бородатом чудаке из небольшого села, собравшем вокруг себя местных ребят, чтобы ходить с ними в походы, делать модели самолетов и кораблей и разрабатывать «вечный двигатель». Такие люди и сейчас живут, уже в текстах «Нашего времени». И это здорово, мы же помогаем им хотя бы уже тем, что замечаем их. 

Разве нет Кодекса чести в других изданиях? Было бы глупо так сказать. Значит, усвоил бы его и в другом месте, как и урок, полученный в Чертково. 

И так во всем, о чем бы ни подумал в связи с «Комсомольцем». Все произошло бы. Просто были бы другие воспоминания. Наверное, ничуть не хуже, а то и лучше. Но мне-то дороги именно эти. Все, о чем я написал сейчас, происходило в 80-е. А сейчас на дворе 2016-й. Теперь понятно. Мы были тогда восхитительно молоды. Кто же откажется от собственной молодости. И через много лет мы все узнаем друг друга издалека по молодым лицам и поведем разговоры о былом.