«Комсомолец»: давай подумаем

Мне тоже посчастливилось в конце шестидесятых годов прошлого века пройти школу «Комсомольца» – сначала юнкором, а потом внештатным корреспондентом. Моей наставницей в редакции была Галина Николаевна Режабек. В то время в школах вместо уроков труда и домоводства вводилось так называемое «производственное обучение». Этому нововведению уделялось большое внимание. О нем много писали «взрослые» журналисты, но редакции был интересен и взгляд самих школьников. Этой темой и поручила мне заняться Галина Николаевна. Я побывала во многих ростовских школах и нескольких учебно-производственных комбинатах, которые были организованы специально для проведения в жизнь этой программы. Задание растянулось на несколько месяцев и вылилось в целую серию очерков. Галина Николаевна почти не правила мои тексты. Хотя ее комментарии в отношении работ других авторов, и даже коллег, часто бывали острые, колючие, ироничные, иногда язвительные, со мной она всегда была добра и приветлива. Правда, однажды, когда я к какому-то патриотическому материалу придумала заголовок «Высечь на граните», она со смехом сказала: «Тебя саму надо как следует высечь на граните!» Думаю, она имела в виду не только мою «литературную» деятельность... 


Автор этих строк (справа) с Галиной ЩЕРБАКОВОЙ.

Когда нужно было существенно сократить текст, чтобы он поместился в номер, на маленькое оставшееся место и при этом не потерял смысл, она посылала меня к Александру Сергеевичу Щербакову, ответственному секретарю газеты. (Они были супруги). Компьютерного набора и верстки тогда не было. Я помню этот огромный бумажный макет, расчерченный на квадратики! Как он находил место для каждого текста, не представляю! Он брал мой текст и каждый раз говорил: «Так, давай подумаем!». Через пять минут от текста оставалась половина, иногда и треть, зато он четко вписывался в свой квадратик.

Из журналистов того периода я помню Елену Смирнову, Виктора Степаненко, Валерия Елагина, Сергея Соловьева, Романа Розенблита, Эдуарда Литвинова. Мне очень повезло, «Комсомолец» и Щербаковы вошли в мою жизнь навсегда. Я ездила к ним в Волгоград и потом каждый год, до конца жизни Галины Николаевны, в Москву. Я бывала у Александра Сергеевича и в «Комсомольской правде», и в «Журналисте», и в «Огоньке». И он, и Галина Николаевна всегда с теплотой вспоминали Ростов, своих друзей и коллег, свою работу в «Комсомольце».

Марина Донец (Мария Ким)