«Дети войны, дети беды…»

«Пошел в школу в 1945-м, — читаем в его письме. — Хотя это одно только название, что школа: разваленная хата и все. Один наш дед — он был и плотник, и кузнец — сделал нам длинный стол да две скамьи: начали мы учиться. Ходить не в чем: на одной ноге сапог, на другой ботинок. Пока дойдешь в нем до школы, он на ноге раз десять крутанется. Брюки — латка на латке и рубашка такая же. Домой вернешься, есть хочется, а нечего. Мать сварит борщ из лебеды, лепешку из макухи испечет (хлеба мы вообще не видели), вот и вся еда. Спросит робко: «Сынок, наелся?». Отвечаешь ей: «Да, наелся». А сам… Всего не перескажешь. Особо холодный и голодный, помню, был 1947 год — тогда много людей поумирало…

Когда окончил семь классов, к матери пришел бригадир тракторной бригады с вопросом: «Сашка дальше учиться будет? Нет? Стало быть, я забираю его штурвальным на комбайн». Начал трудиться, маме помогать: мне тогда было 14 лет…

Закончилась уборка, на зиму бригадир забрал меня ремонтировать трактора на МТС. Закончил я тогда же курсы комбайнеров-трактористов, получил свидетельство, а весной посадили меня на трактор. Вот тут я понял, что за жизнь у тракториста… Осенью холодно, а зябь пахать надо. Сидишь на тракторе в ватнике, рукавицах, шапке с башлыком, а холод свое все равно берет, особенно ночью. А тут бригадир приезжает верхом на лошади — шутит, подбадривает…

Забрали меня в армию. Получил там шоферские права, отслужил три года, вернулся на родину в хутор. Но машины там для меня не было, и пришлось покинуть родные места. Переехал в рабочий поселок Константиновка — сейчас это город Константиновск, до сих пор тут живу. Был шофером, строил Константиновский гидроузел, работал регулировщиком топливной аппаратуры, а 1998 году ушел на пенсию. Вот и вся моя жизнь…

Нас, считаю, надо было бы называть не дети войны, а дети беды…»

Сокрушается Александр Федорович, что нельзя пока отнести его со сверстниками ни к труженикам тыла, ни к какой-либо другой пользующейся льготами категории. Задается вопросом: разве не заслужили?

…Хочется верить, что депутаты Государственной думы выполнят наконец свое обещание и ускорят рассмотрение законопроекта о детях войны. Пора уже. По последним данным, их численность по всей стране — около девяти миллионов.

И еще информация к размышлению. Вологодские законодатели приняли областной закон о детях войны, по которому те получают небольшую прибавку к пенсии. Пока что это по стране — единственный пример, но тем не менее… Пусть донские парламентарии тоже возьмут на заметку.