Странное продолжение получило опубликование в «НВ» корреспонденции «Клятва Гиппократа», где рассказывалось о заведующем отделением областного психоневрологического диспансера Григории Николаевиче Остапенко, сумевшем спасти от верной гибели пациентку, которая была, считай, обречена.

Мы не имеем права называть диагноз и не будем. Считается, что от психических болезней не умирают, но это не так. В моей долгой журналистской практике были примеры: почти одновременно погибли две молодые женщины, которым ставился тот же самый диагноз, что и Ирине — нынешней пациентке Г. Остапенко. Да и по статистике от этого заболевания смертность высоченная. Далеко не всем светилам удается справляться с этим недугом. А молодому врачу Г.Остапенко удалось, о чем газета и написала.

Однако сразу после этого в «НВ» пришло несколько писем от пациентов и сотрудников. Суть коротко можно свести к одному: «Защитите нашего доктора, не дайте его уволить!»

Откуда взялись такие опасения, что за странный ажиотаж?

Признаемся: мы, журналисты, тоже не в безвоздушном пространстве живем. Тесно общаемся с медицинским сообществом, многих его представителей давно знаем. Так что схожие слухи насчет «неугодного Остапенко» и до нас дошли. Но имеются ли для них основания в реальности?

Дело в том, что грядут организационные преобразования в психиатрической службе — два расположенных в Ростове филиала (об этом, кстати, говорилось на недавней коллегии облминздрава) будут объединены. Естественно, все предполагают, что, скорее всего, произойдет смена руководства. И что новая метла, которая, как известно, всегда по-новому метет, уже прикидывает направления движения. Вот пациенты и сотрудники пока еще не преобразованного облпсихдиспансера испугались остаться без Григория Николаевича Остапенко, которого может «подхватить» ветер перемен.

—  Да с чего они это взяли! —  искренне возмутился замминистра здравоохранения Ростовской области Александр Васильевич Крат, с которым я встретилась в Доме журналистов на семинаре по проблемам общественного здоровья. —  Нет оснований для опасений, поверьте. Кого увольнять, если и так психиатрическая служба укомплектована кадрами только наполовину? Пусть этот доктор спокойно работает, делает свое дело, а его больные пускай перестанут паниковать.

То же самое, почти слово в слово, сказала мне и глава обл­минздрава Татьяна Юрьевна Быковская. Объединение двух расположенных в донской столице филиалов, объяснила она, – чисто организационная мера, которая давно просилась. То же самое произойдет с другими аналогичными службами — например, туберкулезной, дерматовенерологической и т.д. Ни с какими личностными перетасовками это не связано. Что касается Г.Остапенко, то он как работал на своей должности, так и будет работать, заверила Татьяна Юрьевна. Кстати, то же самое она повторила и в телефонном разговоре с матерью Ирины: «У вас нет причин волноваться, ваш доктор останется с вами».

…Может, и правда, паника напрасна? Не будем дальше докапываться, поставим на этом точку. Главное: и министр Т. Быковская, и замминистра А. Крат пообещали газете, что завотделением Г. Остапенко останется на своем месте. Пусть и дальше старается, не теряет запала, увлеченности: чтобы и дальше люди так его поддерживали и так тепло, восхищенно о нем отзывались.

…А под занавес не могу не пересказать содержание письма в «НВ» С.Кокарева, дяди юной пациентки, у которой после стресса отнялись ноги. Он является ее опекуном (девочка фактически сирота) и, пожалуй, больше всех испугался, что Григорий Николаевич может покинуть отделение. Ведь до этого эпопея с лечением Танюши длилась девять месяцев и была совершенно безрезультатна. Ее пытались лечить в Батайске, Ростове, на кафедре медуниверситета, консультировали врачи из Санкт-Петербурга. Последней каплей, признается С.Кокарев, стало предложение пролечиться в «Фениксе» – по запредельным ценам. Он обратился к уполномоченному по правам ребенка, оттуда его направили в облпсихдиспансер – так Таня оказалась пациенткой Григория Николаевича. А вскоре произошло в прямом смысле слова чудо: она стала потихоньку двигаться. Вначале как бы «перекатывалась» по стенке, а потом ступала все тверже и тверже. Танюша прошлась и передо мной, когда мы с ней встретились в отделении: шла вполне уверенно, без страха, уже даже не держась за стенку. «Я опять могу ходить только благодаря вот этому золотому человеку», – сияя улыбкой, сказала про Григория Николаевича.

Такое признание, согласитесь, дорогого стоит…