77-летняя бывшая узница фашизма, ветеран Великой Отечественной Тамара Прокофьевна Калугина все-таки смогла отстоять в суде право на улучшение жилищных условий.

— Когда администрация Новочеркасска отказала в постановке на квартучет, подумала, что придется смириться. Куда мне, обычному пожилому человеку, спорить с властью? Все-таки решила позвонить в «Наше время» и поделиться наболевшим, а там сказали мол, дело действительно, не простое, но нужно идти до конца, то есть попытаться доказать в суде, что переехала из хутора Сухой Пролетарского района в Новочеркасск не с умыслом, а под давлением тяжелых жизненных обстоятельств. Публикация «Квартира для узницы», появившаяся в газете, стала для меня очень сильной моральной поддержкой.

Дело Тамары Прокофьевны попало на рассмотрение к судье Новочеркасского городского суда Екатерине Щетининой, имеющей репутацию настоящего профессионала, способного дать всестороннюю оценку ситуации с точки зрения закона и выяснить самую суть. Интересы Тамары Прокофьевны согласился представлять известный своей целеустремленностью и хваткой адвокат Вячеслав Лебедев.

— Администрация Новочеркасска пыталась представить 77-летнюю бывшую узницу фашизма Тамару Прокофьевну и ее супруга,79-летнего ветерана труда, Петра Егоровича этакими злоумышленниками, продавшими за копейки свою половину в старом без удобств доме на двух хозяев в Пролетарском районе и перебравшимися за сотни километров в город с целью встать здесь на квартучет, — рассказывает Вячеслав Вячеславович. — В отказе было написано, что они «намеренно ухудшили свои жилищные условия», поэтому претендовать ни на что не могут в ближайшие пять лет.

В доказательство обратного в суд были представлены медицинские документы, из которых следует, что три года назад у Петра Егоровича случился инсульт. Он попал в районную больницу, до которой от хутора Сухого — 70 километров. Автобус ходит лишь два раза в сутки — в пять утра и в пять вечера. Чтобы навещать мужа регулярно, Тамара Прокофьевна превратилась в кочевницу. Дом ей заменил металлический вагончик автостанции.

Когда Петра Егоровича все-таки выписали из больницы, он и вовсе оказался изолирован от квалифицированной медпомощи — на хуторе нет невролога.

Петр Егорович так и не смог восстановить здоровье. Заботы о нем и о доме без удобств, с печным отоплением, легли на плечи пожилой супруги.

Дочь Тамары Прокофьевны и Петра Егоровича, проживающая в Новочеркасске, стала уговаривать их перебраться в город: «Хоть у нас жилплощадь маленькая, зато для сына, который ушел в армию, приобрели полуподвальное помещение. Вот в нем и сможете спокойно жить! Главное — здесь много лечебных учреждений!»

Решение о переезде в город, да еще расположенный на другом конце области, далось пожилым людям непросто.

— На хуторе ведь прошла почти вся наша жизнь, целых полвека, — рассуждала Тамара Прокофьевна. — Здесь работали, ходили в передовиках. Все родное, знакомое...

Но сложившиеся обстоятельства все-таки заставили согласиться. Прожив в полуподвале какое-то время, супруги поняли, что нужно перебираться в другое жилье. Зимой и даже летом здесь оказалось холодно, выкатить по ступеням наверх инвалидную коляску не представляется возможным, плюс внук вернулся из армии и мысль о том, что ему негде создавать семью, тоже не давала старикам покоя.

—  Когда мы еще жили на хуторе, в стране начала реализовываться программа по улучшению жилищных условий ветеранов Великой Отечественной, — вспоминает Тамара Прокофьевна. — Так как бывшие узники фашизма приравнены к ним по статусу, обратилась в сельское поселение. Но там отказали: «Удобств в доме хоть и нет, зато он значится в вашей собственности и площадь больше, чем норматив». Я спорить тогда не стала, а вскоре с супругом случилось несчастье. Закрутилась как белка в колесе да и, честно говоря, решила, что списки претендентов на жилье за счет федеральной субсидии окончательно сформированы. Но уже в Новочеркасске из газеты с удивлением узнала, что программа по-прежнему действует и список продолжает пополняться. Обратилась в администрацию города, принесла справки о своем статусе и о том, что уже не имею в собственности никакого жилья. Но опять получила отказ.

Когда судья Екатерина Щетинина вынесла решение обязать администрацию Новочеркасска принять Тамару Прокофьевну на учет в качестве нуждающейся в улучшении жилищных условий, пожилая женщина расплакалась. Как потом призналась, от переполнявших эмоций и радости.

— Не могу передать, как это приятно — быть правильно понятой. Ведь людям моего поколения очень обидно слышать подозрения в злонамеренности. Тем более что сдвинуть нас с насиженных мест очень трудно. Мы бы с Петром Егоровичем тоже никогда не уехали из родного района!..

Совсем скоро мы будем праздновать 70-летие Победы в Великой Отечественной. Правильно не только с юридической, но и с человеческой точки зрения, что Тамара Прокофьевна дело выиграла.