На днях ростовским судьям и журналистам представился редкий случай посмотреть на себя со стороны — услышать, что о тебе думают другие, задуматься над тем,  всегда ли ты прав, и еще раз поговорить о профессионализме.

Предыстория краткая. В российскую Общественную коллегию по жалобам на прессу поступили жалобы на  журналистов сразу нескольких  ростовских изданий — газеты «Южный Федеральный», «Аргументы недели – Юг» и другие. В  Ростов разбираться с жалобами в составе  Общественной коллегии приехали известные в российском  медиа-пространстве люди. Это директор центра экстремальной журналистики, один из разработчиков Закона о СМИ Михаил Федотов, главный редактор газеты «Известия» Виталий Абрамов, старшина гильдии судебных репортеров Леонид Никитинский, тележурналист Леонид Млечин и другие. А само заседание Общественной коллегии, где разбирались спорные публикации наших коллег, происходило в Ростовском Доме журналиста в рамках двухдневного семинара «Доступ к информации о деятельности судов и перспективы судебной журналистики».

Одним из самых интересных оказалось рассмотрение жалобы Совета судей РО на полтора десятка публикаций одного из наших коллег, достаточно известного в Ростове журналиста. Длилось заседание более пяти часов, удерживая внимание всех присутствующих. Это был тот самый редкий случай, когда стороны — судьи и журналисты — могли высказать претензии друг другу лично. И высказывали — с обидой, эмоционально, забывая иногда даже о правилах хорошего тона!  Правда, последнее касается исключительно наших коллег… Присутствие  в зале многочисленных «зрителей» из числа тех ростовчан, кого, судя по их гневным и не всегда корректным репликам, обидели в суде, создавало в зале  определенный фон — некий «глас народа». 

Многие из присутствовавших журналистов были удивлены, когда выяснилось, что «разбор полетов» публикаций нашего коллеги сосредоточился отнюдь не на делах, в которых судебные решения удивляли бы своей абсурдностью или противоречили очевидным фактам и обстоятельствам. Не шла в рассматриваемых материалах речь о судейском чванстве и высокомерии, которое часто и без стеснения демонстрируют некоторые районные судьи в залах суда, полагая, очевидно, что мантия на плечах ставит их высоко-высоко над обществом… Не рассматривались и публикации о том, как часто судьи нарушают принцип открытости судопроизводства, не допуская журналистов в зал судебных заседаний, запрещают пользоваться диктофоном. Кстати, в те дни, когда в Ростове работал семинар, в таганрогском городском суде не был допущен к процессу один из наших коллег…

Работы журналиста, о которых шла речь на заседании коллегии, касались другого.  Одну из судей он назвал в публикации «взяточницей». Другому судье поставил в вину то, что судебные приставы моют его автомобиль, а в день его рождения в суде, который он возглавляет, объявляется выходной — суд закрыт для посетителей. Третьего обвинил в том, что тот «втянул в махинации своего сына и открыл для него экспертную коммерческую структуру для того, чтобы сын подписывал ложные заключения».

Судить о публикациях коллеги, не имея перед собой его статей и документов, на основании которых он делает свои выводы, невозможно. Но для  пишущих журналистов ясно, что когда  подача «фактов» в конкретных случаях лишена доказательств (документов), то такие публикации, хотя и эффектны на газетной полосе, но профессионально недопустимы. Как пример — доказательства родства между упомянутым судьей и главой экспертного учреждения отсутствуют, эти люди — всего лишь однофамильцы…

Общественная коллегия пока не вынесла своего вердикта в отношении  этичности этих публикаций нашего коллеги. Однако опубликование таких  «сочных» подробностей «из жизни судей», о достоверности которых, как выяснилось, можно спорить, хотя и приводит в восторг часть читателей, но отнюдь не является самым злободневным в проблеме  отечественного правосудия.

Наша судебная система, о коррумпированности которой давно заявил никто иной, как председатель Верховного суда РФ В. Лебедев, имеет проблемы намного значимее тех, которые обозначены в публикациях, ставших предметом жалобы.

О них, кстати, много говорили в кулуарах заседания те, кто  десятки лет проработал в судебной системе и не понаслышке знакомы с судейскими «технологиями». Безусловно, истоки проблем многие из них видят в слабой подготовке студентов-юристов в вузах  и в системе переподготовки самих судей, которая построена без учета выявленных проблем и пробелов, поскольку отсутствует системный анализ повторяющихся ошибок…  Но самые большие нарекания этих экспертов заслужила сложившаяся практика так называемого  ураторства. Суть ее в том, что, когда судьи районного звена сталкиваются при рассмотрении дела с проблемой, в таких случаях практикуется обращение за помощью в телефонном режиме к своему «куратору» в областном суде. Тот, ознакомленный с делом только по той информации, что сообщена ему по телефону, высказывает свое мнение о возможном разрешении спора — приговоре. Мнения «кураторов» районные судьи часто кладут в основу своих судебных актов.  А  когда жалоба на такое решение поступает на рассмотрение в областной  суд — к «куратору», то его мнение, разумеется, не меняется…

Если вдуматься, то система кураторства — не что иное, как откровенное недоверие руководства областного суда к профессиональному уровню  районных судей и попытка «подстраховать» их решения. Но в этом случае говорить о «независимости» нашего суда, похоже, преждевременно…

Журналисты крайне редко  пишут о таких «глубинных» проблемах наших судов. И не только потому, что они, как правило, сокрыты от посторонних глаз, но и по причине  собственного низкого правового кругозора.  Да и нет уверенности, что такие темы будут востребованы широким читателем. А ведь газета — товар, который нужно продать…

Не потому ли понятная любому тема «эксплуатации» судьей судебных приставов, моющих его автомобиль, находит такой бурный отклик в душах читателей? Но вот  уже завтра отгонит судья свою машину на автомойку, расплатившись по прейскуранту, и успокоится возмущенная общественность. Но что это изменит в самой системе отечественного правосудия?

…Можно долго спорить, имеет ли право Общественная коллегия «судить» журналиста и «ставить оценку» его профессиональному уровню. Спорно и то, насколько корректно на таком заседании выходить за рамки обозначенной темы и  касаться другой больной проблемы — состояния дел в судейском кругу, закрытом как ни одно другое профессиональное сообщество. Зато нет сомнений в том, что время от времени «смотреться в зеркало» полезно и журналистам, и судьям…