В середине июля в Ростове впервые в России прошел семинар по теме, о которой у нас много говорят, но результаты дискуссий пока не заметны были глазу: взаимодействие судов и СМИ, точнее — «Доступ к информации о деятельности судов и перспективы судебной журналистики». В его работе приняли участие судейское и журналистское сообщество Ростовской области.

Скажу откровенно: на семинар я, как журналист с довольно приличным стажем и некоторым опытом общения с судьями, пришла со своим выпестованным и согретым «камнем за пазухой», уверенная в прочности и незыблемости позиции: журналисты и судьи не могут «смотреть в одну сторону». Первые должны пристально следить за тем, как работают люди, облаченные в мантии. А те — всегда помнить: найдутся в весьма неоднородной журналистской среде профессионалы, которым «по зубам» будет аргументированно показать сомнительность приговора. Надо думать, что своя нота протеста звучала и в душах приглашенных судей: наверняка, все свои приговоры они считают справедливыми, а журналистов, которые путают кассацию с апелляцией и во всем сомневаются, подозревают в ангажированности. Может быть, обе стороны так бы и остались при своих убеждениях, если бы между ними не стояли организаторы семинара.

Автор закона «О СМИ», секретарь Союза журналистов России, директор Центра экстремальной журналистики, доктор юридических наук Михаил Федотов, старшина гильдии судебных репортеров, секретарь Союза журналистов, кандидат юридических наук Леонид Никитинский, президент Всероссийской ассоциации приватизируемых и частных предприятий, президент Фонда поддержки законодательных инициатив Григорий Томчин уже много лет насаждают простую идею: независимый суд и свободные средства массовой информации — это опоры правового государства. И опоры эти должны быть надежными, крепкими. Когда коррозия — то есть коррупция, «карманность», корпоративность интересов разъедает одну из них, трудно устоять и второй. И пока в каждом сообществе есть профессионалы, есть шанс выстоять. И ведущие дискуссий настраивали аудиторию на поиск тех точек, где действительно могут пересекаться интересы не вообще судов, и не вообще журналистов, а конкретных людей с демократическими принципами и преобладающим здравомыслием.

Прошла целая неделя после двух дней выступлений и дискуссий, а еще не остыли эмоции, не иссяк интерес к проблемам, которые обсуждалась на семинаре. Оказалось, судьи, даже самые маститые и занятые сложными делами, ищут ответы на некоторые вопросы в журналистских материалах. Конечно, решения они выносят, основываясь исключительно на предоставленных сторонами доказательствах. Но стало откровением высказывание председателя областного арбитражного суда Ольги Соловьевой о том, что в газетных публикациях ей интересен тот социальный фон события, который не виден судье за кипой протоколов и прочих документов. А начинающие авторы судебных репортажей признались, что очень были удивлены, услышав выступление председателя областного суда Виктора Ткачева, рассказавшего, что история взаимодействия судов и СМИ в Ростовской области насчитывает не один десяток лет: по инициативе председателей областного суда прежних лет создавались телевизионные программы, проводились интересные эксперименты. Было дело — журналисты участвовали в процессе параллельно с присяжными заседателями. И как с удовлетворением подчеркнул председатель областного суда, вердикт присяжных и журналистов совпал!

Наверное, для журналистов не пройдет бесследно то, что судьи считают и семинар, и общение, и наметившуюся тенденцию к диалогу очень важной и нужной работой. Хотя и сам Ткачев признался, что всегда скептически относился к идее выстраивания каких-то особых взаимоотношений прессы и судов.

— Я всегда в первую очередь думал о том, что мы должны сделать, чтобы журналисты получили в судах необходимую им информацию. Но когда услышал в оперативном репортаже по телевидению, что Михаил Федотов удивлен тем, что в производстве у судьи одновременно находятся десятки дел, и что ему непонятно, как судьи умудряются работать при такой нагрузке, то понял, что первый шаг к пониманию проблем «судейских» журналисты сделали. Ведь каждый из нас переживает за результат своей работы, и отмененный приговор — хоть оправдательный, хоть обвинительный — это наш промах. И когда те, кто смотрят на тебя со стороны, анализируют твои решения, понимают это, то можно избежать конфликтов и неприятия одного сообщества другим, — уверен Виктор Николаевич.

Конечно, порадовала журналистов и готовность председателя суда к сотрудничеству: и о местах для прессы в судебных заседаниях позаботились уже на следующий день после того, как было высказано такое пожелание. И памятку собираются разработать для журналистов, как себя вести в суде, чтобы не было неприятных инцидентов.

Действительно, судебная журналистика, по мнению старшины гильдии судебных репортеров Леонида Никитинского, развивается на конфликтном поле. Это если писать о бабочках и цветочках, то можно избежать серьезного столкновения с противной стороной.

— И здесь очень важен в первую очередь профессионализм и уровень подготовленности журналиста к такой ответственной и важной работе, — считает он.

Потому, пожалуй, самой острой была дискуссия по поводу того, может ли журналист сомневаться в судебном решении.

Виктор Ткачев уверен, что железного занавеса не существует. И те, кто недоволен решением, принятым на районном, областном уровне, а затем утвержденным в высшей судебной инстанции, доходят в поисках справедливости до Европейского суда. И это цивилизованный путь, который журналист вполне может освещать в своем издании хоть целиком, хоть поэтапно, приводя доказательства, лежащие в основе сомнений. Бывает, что практикуется другой метод, когда в прессе эмоционально и бездоказательно критикуются вступившие в законную силу решения суда. С этим не поспоришь. Но у каждой медали есть оборотная сторона: бывают и судейские решения, которые вполне заслуживают нелестных эпитетов. Потому журналистам и судьям даже не так важно взаимодействовать, как постоянно помнить: надо не заявлять о том, что правда на их стороне, а просто быть на стороне правды…