В последнее время принят ряд законодательных поправок, направленных на либерализацию ответственности за экономические преступления. Насколько они оправданы?

И вообще, отвечает ли уголовная политика, проводимая государством, современной криминологической ситуации? Об этом мы ведем разговор с заслуженным юристом России, доктором юридических наук, профессором Ростовского юридического института МВД Д.А. Корецким. 

— Оправдана ли либерализация ответственности взятки, хищения, должностные злоупотребления? Как бы вы, специалист-криминолог, охарактеризовали это новшество?..

— Мне оно непонятно. Потому что я застал время, когда за хищения в особо крупных размерах предусматривался расстрел. А особо крупными признавались 10 тысяч рублей, что по тем временам соответствовало стоимости двух автомобилей «Жигули» или чуть больше цены «Волги». За получение взяток в особо крупных размерах, либо лицом, занимающим ответственное должностное положение, также был предусмотрен расстрел. На практике высшая мера по этим статьям применялась редко: я знаю всего пять таких случаев. Но превентивная роль была весьма существенная. Применялись и другие меры. В начале 60-х годов Никита Хрущев издал Указ об изъятии домов и дач, приобретенных на нетрудовые доходы. Он был очень прост. Построил человек дом,  дачу или купил автомобиль — отчитайся, на какие деньги ты все это приобрел? Не отчитывался — конфисковывали. А сейчас даже как-то неудобно спрашивать: откуда дача, дом?.. Хотя те дачи и машины — не чета нынешним! И в новое время случались законодательные телодвижения: то вводили контроль за доходами, потом — контроль за расходами, но очень быстро это отменили… Зарабатывай тысячи, трать миллионы — и все нормально! Больше того — отменили конфискацию имущества у хищников (так в советские времена сотрудники ОБХСС называли расхитителей и взяточников), теперь ввели ряд новых послаблений и льгот. Может, сейчас все честные? Но, по данным ООН, наши сограждане отмывают за рубежом порядка 200 миллиардов долларов в год!

— Все непосильным трудом нажито.

— Ну да… Вот недавно прошла информация о том, что на Рублевке дом, в котором живет заместитель руководителя одного из министерств, стоит 12 миллионов евро. Там же объясняется, что дом зарегистрирован на офшорную компанию на Багамских островах, поэтому трудно установить, кто его владелец. Но Иосиф Виссарионович подобному объяснению только бы улыбнулся в усы и снял шкуру с такого «объясняльщика», а владельца бы очень быстро установили и наказали так, что отбили охоту на такие особняки у других.

— Чем же объяснить такой «либерализм»?

— Сейчас этот вопрос полностью прояснен. Читайте декларации о доходах министров, депутатов Госдумы и других высших должностных лиц. Они опубликованы в газетах, размещены в Интернете. И исчерпывающе отвечают на ваш вопрос.

— Как же добиться успеха в борьбе с преступностью? Причем не только экономической, но и общеуголовной?

— Формула успеха была сформулирована американскими криминологами еще в 60-е годы прошлого столетия. Она заключается в том, что борьба с преступностью успешна тогда, когда риск  совершения преступления перевешивает возможную выгоду от него. И совершенно напрасно сегодня говорят, что смертная казнь не помогает бороться с преступностью. Очень хорошо помогает. Я сам расследовал уголовные дела и видел, как меняют позицию обвиняемые под угрозой расстрела. Они начинают сотрудничать со следствием, изобличать подельников, только чтобы избежать расстрельного подвала. Сейчас у государства карающего меча нет, а у преступников финки и заточки остались. Кого больше боятся обвиняемые, эксперты, свидетели? Ясно, что преступников. Оттого и «разваливаются» дела десятками. Вообще, институт смертной казни — это характеристика государства: строгое оно или нет. Америка в правовом отношении — строгое государство. Не так давно в одной из телепрограмм девушка, опять же с Рублевки, рассказывала, что жить в Америке ей не понравилось. «Там не понимают порывов русской души. Вот здесь мы сели на машину пьяные и понеслись со скоростью 200 километров, — радостно сообщила она. — А там этого нельзя». Более емкую и страшную характеристику состояния дел у нас представить трудно.

— В каком вообще состоянии уголовная политика сегодня?

— Под эгидой смягчения наказания и гуманизации законодательства она искалечила Фемиду. Теперь богиня правосудия стоит без меча и даже без зубов, которыми могла бы укусить преступника. Чего ее бояться?

— С чем это связано?

— Ссылаются на Запад. Владимир Лукин, уполномоченный по правам человека, так заявил: «В Европе смертной казни нет — преступность низкая. В Америке смертная казнь есть — преступность высокая». Это все равно, что сказать: «Я вечером задергиваю шторы — солнце заходит. Утром их раздвигаю — солнце всходит». Человек даже не понимает, что — первично, а что — вторично. Гуманизация законодательства неадекватна существующей уголовной криминальной ситуации, она не соответствует тенденциям российской преступности и, наконец, она не имеет под собой тех оснований, которые есть в Европе.

— А каковы тенденции российской преступности?

— В 2009 году официально общее количество преступлений сократилось на 6,7%, убийств — на 11,8%, изнасилований — на 13,0%, разбоев — на 14,9%, вымогательств — на 14,7%, а хулиганства исчезли, как снег теплой весной (снижение сразу на 30,3%!). В начале 2010 года эти тенденции стали еще более удивительными — количество преступлений в целом сократилось уже на 12,9%, убийств — на 18,5%, разбоев — 27,4%, угонов — на 33,3%, вымогательств — на 33,9%, хулиганств — на 39,4% и т. п.

Казалось бы, картина совершенно благостная. Но криминолог умеет толковать и косвенные признаки. Так, с 2006-го по 2009 годы число обращений граждан в органы внутренних дел последовательно росло — с 19,3 до 22,8 миллиона, то есть на 18%. Одновременно число возбужденных уголовных дел столь же последовательно снижалось с 3,3 до 2,4 млн., то есть на 28%. Снижался и удельный вес возбужденных уголовных дел: с 17% до 10,7%. Эта тенденция в полной мере сохранилась и в начале 2010 года.

Получается удивительная и тревожная для профессионалов картина: число граждан, считающих себя пострадавшими от преступников, возрастает, а число уголовных дел, возбужденных в их защиту, снижается! Вряд ли это говорит об адекватной работе правоохранительной системы, скорее наоборот! Конечно, не за каждым заявлением стоит реальное преступление, вместе с тем трудно предположить, что основная масса сообщений — 89,3% не имеет под собой никакой почвы. Российские граждане, мягко говоря, не столь любят правоохранительные органы и связанные с ними процедуры, чтобы в массовом порядке заявлять о несуществующих преступлениях.

— Но невозможно отгородиться от европейских тенденций и полностью их игнорировать?

Ко-о-о- нечно! Мы же прогрессивные. Но прогрессивность эта избирательная. Говорим, что в Европе смертной казни нет, и поэтому мы ее не должны у себя применять. Вместе с тем в Европе ведется жесткая борьба с отмыванием нелегальных доходов, ответственность за это и конфискация имущества, но это мы прививать на нашей земле не собираемся!

— Кажется, во Франции несколько крупных чиновников заимствовали из государственной казны десятки евро на транспортные расходы, и на всю страну разгорелся скандал. У нас же ведущий программы «Момент истины» Андрей Караулов не смог добиться от Владимира Жириновского, откуда у него, его жены и сына сотни миллионов? Дошло до того, что Владимир Вольфович пытался что-то объяснить, в итоге кинулся на Караулова с криком, мол, что не намерен отвечать на подобные вопросы.

— Правильно. Эти вопросы должен задавать не Караулов, а следователь по особо важным делам следственного комитета при Генеральной прокуратуре России.

— Но он их почему-то не задает…

— Читайте декларации.

— Значит, американская формула борьбы с преступностью у нас не работает?

— Многие помнят историю с «атомным» министром Адамовым. Американцы его обвинили в том, что он украл 6 миллионов долларов, потом цифра дошла до 30 миллионов. Но наши органы его не беспокоили. Он выехал в Швейцарию, наверное, поправить счета в банках, швейцарцы его арестовали, собирались выдать США, а там ему грозило 60 лет тюрьмы. Тут и наши прозрели — возбудили уголовное дело и тоже стали требовать выдачи, вроде для строгого наказания. Ну  выдали нам – России наказывать своего гражданина вроде как сподручней. В итоге Адамов получил… 4 года условно! Вопрос: чему учит этот пример? Что много воровать можно практически безнаказанно! А если бы все имущество, включая зарубежные счета, конфисковали, а самого хищника расстреляли? (Хотя мне его как человека жалко, но как вора и преступника, который атомную безопасность страны поставил под угрозу, нет.) Чему бы тогда учил этот пример? Совсем, совсем другому!

— Может, дело в несовершенстве законов?

— Это ерунда. Во-первых, в мире вообще нет ничего совершенного. А, во-вторых, в России законы никогда особой роли не играли. Ни при Иване Грозном, ни при Петре I, ни при Ленине, ни при Сталине. По закону Петр ходил по дворцу — рвал зубы у тех, кого встретил, после этого хорошо засыпал? По закону Меньшиков воровал, а Потемкин строил свои деревни? В советские времена законов вообще было мало. Были постановления ЦК КПСС, Совмина и Указы Верховного Совета. Сейчас законы штампуют сотнями, некоторые через год отменяют, в некоторые, например, в Уголовный кодекс вносят по 200 поправок. Это уже не закон, это дышло. Вот приняли не так давно разрешенную дозу алкоголя в крови водителя — 0,3 промилле: дескать, так лучше, так по-европейски. А теперь отменили: дескать — нет, так лучше! Смех один! Хотя наши законодатели считают, что это очень хорошо. Тогда возникает вопрос: кто эти законодатели? Хоркина? Кабаева? Расторгуев? А заседания Думы, голосование? Приходят 60-70 «дежурных» депутатов, голосуют на глазах у всей страны за 400 коллег и принимают тот или иной закон. Но при отсутствии кворума  он нелегитимный! И спикер, который подписывает его, совершает должностное преступление! Хорошенькое дело! Спрашивается: как этот закон будет работать?

— Это головная боль людей, которым по этим законам жить.

— В отличие от чопорной Европы  люди у нас по государственным законам не живут, это их несколько спасает. Большинство живут по законам божьим. Не крадут, не убивают не потому, что это запрещено уголовным кодексом, а по состоянию души. Бандиты живут по понятиям, воры по своим «законам». И, кстати, у них там все строго! Попробуй, укради у своего… Загонят под шконку, как «крысу». А если кто-то долг не отдает, с него очень быстро взыщут и спросят очень строго, без многолетней судебной волокиты. Может, у них законы совершенней? Вряд ли!

— Так в чем же дело?

— Читайте декларации — там все ответы.