— Срочно приезжайте в школу.
Елена Андреевна не успела даже переспросить почему. Когда зашла в холл, ее встретила директор школы:
— Вы должны быть к этому готовы…


Директор еще не успела договорить, когда в холле показался классный руководитель. Она несла куртку внука. Сердце сжалось: у Димы были проблемы со здоровьем. Мальчик шел за Нелли Ивановной.

— Детей забирают в приют, — пояснила директор. — Приехали из органов опеки, но я сказала, что ни за что не отпущу Диму и Марину с ними, пока не предупрежу вас. Вы приводите детей и забираете их из школы. Я знаю, что вы за них в ответе.

Елена Андреевна пребывала в шоке. На ее глазах внуков усадили в машину и увезли. Была середина ноября.

Почти перед самым Новым годом Елена Андреевна пришла в редакцию. Рассказывала много, долго, запутанно. Я значительно сокращаю ее речь, но основные моменты изложу в таком же виде, в каком они были переданы мне, даже если что-то кажется странным или недосказанным. Слова Елены Андреевны выделены курсивом. Все имена и фамилии изменены.

Найдите управу на соседку

Они жили в двухкомнатной квартире: дочь Дина с мужем Сережей, их общие дети Таня с Павликом, двое детей от первого брака Дины, Елена Андреевна. Дина не была риелтором, но помогала оформлять документы при действиях с недвижимостью. Сергей «таксовал». Елена Андреевна работала в юстиции. Потом дальний родственник решил сделать семье подарок. Человек в возрасте, он уезжал в другой город к родным, а свой дом подарил Елене Андреевне.

— Продавать подворье соседям не хотел. Они со стариком постоянно ругались, а обладали правом первенства на покупку его дома, потому что подворье у них было общее.

Липковы (дам этой семье общую фамилию — авт.) продали свою двухкомнатную квартиру. Достроили непритязательный подаренный домик. Сделали  в нем ремонт. Двор облагородили. Не дворец получился, но места хватало всем.  Не хватало покоя. Донимала соседка. Говорила, что дом Липковым достался незаконно. Якобы они обманули наивного старичка, прежнего хозяина, и все себе присвоили.

— Сейчас я на пенсии, но тогда работала в юстиции. Не один десяток лет следователем в милиции была, и заявить мне такое?! Какое унижение! Но это мелочи по сравнению с тем, что она делала.

Липковы поставили забор. Но соседка заходила к ним все равно. Приводила с собой знакомых. Рассказывала, что дом Липковых — ее собственность, что она обязательно выкинет из него нахальную семейку.

— Уверяла, что у нее связи в милиции, суде и прокуратуре. Думаю, так и есть. Провоцировала драки всегда она, а возбуждали дела против меня и дочери. Нас же в милиции и слушать не хотели…

Сердобольная Дина

Беспокойное соседство вынудило Липковых подыскивать себе другое жилье. Поиском занялась Дина. Вскоре она нашла, казалось бы, подходящий вариант. Но Елене Андреевне он не понравился: старая развалюха, такую же они только что отстроили, а им нужен был готовый к проживанию дом.

В этой развалюхе жили две несовершеннолетние девочки, сироты. Они боялись местного криминального авторитета — Васю. Вася хотел купить их дом, а девочки не были уверены, что их не «наколют».

Дина сжалилась, вызвалась помочь. Вскоре нашелся покупатель, некто Иванов. Когда выяснилось, что на дом оформлены не все документы, он решил оплатить их оформление, но заняться этим должна была Дина.

Позже выяснилось, что девочкам принадлежит не целый дом, а лишь половина. На таких условиях Иванов покупать его уже не хотел. От Дины он потребовал вернуть деньги. Сколько ему должна была дочь, Елена Андреевна не знает. Какую-то часть суммы пенсионерка отвозила ему сама.

— Я попросила расписку, но он сказал: «Я же вашей дочери деньги без расписки давал». К началу осени я почувствовала, что у Дины начались проблемы, но она ничего не рассказывала. Случайно из ее разговора с мужем узнала, что за ней установили слежку. Мы сдали все свои фамильные драгоценности в ломбард на семьсот тысяч, но сумма не покрывала долг Иванову. Дочери пришлось занять полтора миллиона, чтобы вернуть деньги. В апреле 2010 года Дину арестовали.

Главный вопрос

— Неужели мать четверых детей могли взять за обвинение в мошенничестве под стражу еще до суда?

— Дину уже дважды осуждали за мошенничество, но фактически она не была в этом виновата. И сейчас, поймите, ее обманули, вот она и в тюрьме. Виновата, конечно… Но те, кто ее обманул, виноваты не меньше. Почему сидит только она?!

Когда Дину задержали, в доме Липковых учинили обыск. Искали шесть миллионов. Именно столько, как выяснилось, занимала Дина у Иванова (не много ли для оформления документов? — авт.). Денег не нашли, зато Елена Андреевна обнаружила интересные документы.

— Оказывается, дочь взяла в долг деньги… под залог нашего дома. С ноября 2009 года он принадлежал уже Дробышевой. В марте 2010 года она продала его Крюкову. Я не знала об этом ничего, как и о том, что из дома, оказывается, выписаны дети. Дочь с мужем это сделали тайно. Их заставили. Так же легче было завладеть домом. А в ноябре детей забрали прямо из школы, чтобы поместить их в приют. Сегодня мне удалось вернуть их домой и прописать.

— Прописать у Крюкова? — уточняю.

— Да.

— Как?

— Не знаю… Представьте, как много было совершено незаконных действий, а сидит только моя дочь! Все это время продолжает бесчинствовать соседка, оскорблять меня. Я десятки лет отдала работе в милиции, а теперь не могу нигде добиться правды. Защитите мои честь и достоинство. Мне приходится работать на почте, чтобы свести концы с концами.

— У вас запутанная история. Совсем неоднозначная. Кстати, ваша соседка утверждает то же, что и вы, но с точностью до наоборот: что вы грозитесь у нее отнять дом, что у вас все «схвачено» в милиции, прокуратуре, и т.д. Сейчас самое главное, мне кажется, чтобы дети не остались без крова над головой.

— Безусловно. Но представьте, как себя должна чувствовать я, уважаемый человек, когда некоторые на меня чуть ли не плюют. Важно, чтобы меня перестали понукать. Я этого не заслужила.

Закон суров

— Вы про Липковых хотите узнать? — по первым моим словами догадывается специалист органа опеки.

— Да.

— Странная семья. Бабушка столько лет в милиции проработала, а как будто не знала, что нужно оформлять опекунство, если дети без родителей фактически остались. Сколько месяцев тянула. Тем более у детей прописки не было. Сейчас она все оформила наконец.

— Дом сегодня принадлежит другим людям, не Липковым. Однако они там проживают, прописаны. История запутанная. Дети могут остаться без крыши над головой?

— На то, кто в конечном итоге будет жить в доме, дети не влияют никак. И если семья останется без жилья, а опекуны или родители не обеспечат детям нормальных условий существования, они попадают в приют. Таков порядок.

Не та идиллия

Дома у Липковых, точнее, там, где они сегодня живут, хорошо. Уютно, чисто. Когда я пришла, Дима делал уроки. Марина, самая старшая, по-деловому успевала и брату с уроками помочь, и нам с Еленой Андреевной в разговор фразу вставить. Скоро из сада Сергей привез младших. Все дети ухоженные, хорошо одеты, по-доброму общались друг с другом и со взрослыми. Жутко представить, что такие домашние ребята могут оказаться в стенах приюта. Очевидно, что дома о них заботятся. Но почему мама не первый раз совершает махинации, имея четверых детей, почему отчим не усыновит и не удочерит Диму с Мариной, в конце концов, почему бабушку больше волнуют разборки с соседкой, нежели своевременное установление опекунства над внуками? На все вопросы у Липковых находятся ответы и оправдания.

— Да, с мамой иногда было очень тяжело, — вставляет в разговор семиклассница Марина. — Сговориться было невозможно. Давление, щитовидка, аборт. Тут еще эта слежка… — и многозначительно: — Ну, в общем, вы сами понимаете.

Я? Нет. Не понимаю…