Оба — инвалиды. У Игоря — первая группа. Лет десять назад он заболел редкой болезнью, по поводу которой медики разводят руками. В один миг сильный, красивый человек, милиционер в недавнем прошлом, превратился в беспомощное существо. У него обезображено лицо и полностью потеряно зрение. Обращался во все знаменитые клиники, даже ездил в Уфу к офтальмологу Мулдашеву, но спастись от слепоты не удалось.

А через два года заболела Элеонора. Онкологическое заболевание, курсы химиотерапии следуют один за другим. У нее вторая группа инвалидности. В одиночку растит дочь-школьницу: муж ушел, как только заболела.

Казалось бы, хуже уже быть не может. Оказалось, может. Сейчас перед семьей возникла вполне реальная угроза остаться без жилья. Хоть на улицу иди. Из-за того, что мать-старушка угодила в расставленную «кредитно-квартирную» ловушку.

Кредит, понимаешь…

Началось все год назад, когда Валентина Ивановна, получив в банках отказ на выдачу кредита (очень хотелось помочь Элеоноре, которой требовался очередной курс «химии», нужны были деньги на лекарства), услышала от знакомой: можно взять ссуду у частного лица под залог недвижимости. А Валентина Ивановна являлась собственницей двухкомнатной квартиры в Октябрьском районе, где проживали Элеонора с дочкой, и частного дома в Ленинском районе — там жили они с Игорем.

Словом, в один из дней, не сказав ничего детям, Валентина Ивановна вместе со знакомой отправилась оформлять «кредит у частника», прихватив, как ее проинструктировали, квартирные документы.

Кредитором оказался некто Ш-в, зарегистрированный в Волгодонске. Сообщил, что дает заем в размере 500 тысяч рублей. Валентине Ивановне такая большая сумма не требовалась, она собиралась одолжить раз в десять меньше. Но ей сказали, что по-другому — никак, и она согласилась.

Послушно расписалась в бумагах. Вместе со спутницей приняла от Ш-ва 440 тысяч рублей: тот сразу же отминусовал из займа ее первый платеж (ежемесячные 5% — то есть 25 тысяч; Ш-в черкнул по этому поводу расписку) и 35 тысяч — гонорар для оформлявшей документы дамы-риелтора. Лишь укладывая в сумку бумаги, Валентина Ивановна увидела, что это договор не займа, а купли-продажи квартиры. «Почему?!» — «Так принято», — успокоил кредитор. И заверил: как только долг будет возвращен, он тут же вновь переоформит квартиру на Валентину Ивановну. Она, представьте, поверила…

Думаете, это конец истории? Ничего подобного, дальше — только хуже. Знакомая, что ходила с Валентиной Ивановной к Ш-ву, убедила ее поделить полученный «кредит» на двоих и выплачивать в равных долях. Но тут же у этой подруги возникли трудности, она якобы созвонилась с Ш-вым, прося об отсрочке. И тот согласился. Но с условием, что Валентина Ивановна оформит (в качестве гарантии) договор дарения принадлежавшего ей частного дома в Ленинском районе на имя… его, Ш-ва, отца.

Может, у бедняги Валентины Ивановны в тот момент помрачение рассудка наступило? Ведь она все-таки подписала этот договор. Оставшись без ничего. «Упыри» все у нее высосали, до донышка. Даже полученные от Ш-ва деньги, и те уплыли: «подруженька» выпросила.

А Игорь с Элеонорой до последнего ни о чем не подозревали: мать ведь все делала втихаря. Правда открылась во всей красе только тогда, когда к ним пришли повестки из суда — о выселении…

Ничего личного, только бизнес

Игорь Руденко и Элеонора Хохлова обратились с заявлениями в областную прокуратуру, полицию. В суды Октябрьского и Ленинского района поданы иски о признании сделки купли-продажи и договора дарения недействительными. Каким будет результат, сейчас трудно предсказать.

…Сегодняшняя действительность отучила людей от сочувствия. А когда случаются ситуации с отъемом имущества, то стыдить кого-то и фиксировать внимание на моральной стороне дела считается чем-то наивным, несерьезным. Но тем не менее невозможно отделать от мысли: кем надо быть, чтобы обездоливать ТАКИХ, как Игорь и Элеонора — слепого и онкобольную? Делать на ТАКИХ бизнес?

Корреспондент «НВ» посмотрела в Интернете материалы судебной практики: у Ш-ва, оказывается, немало выигранных дел о лишении ряда граждан прав на жилье, о выселении. Причем в некоторых судебных решениях указывалось, что эти люди брали у Ш-ва деньги в долг и потому оформляли договор купли-продажи квартиры: по сути, одна сделка прикрывала другую.

Получается, человек занимается частной кредитной деятельностью, не имея на то лицензии, не платя налоги? И ничуть не беря в расчет тяжелые жизненные обстоятельства своих «клиентов». «Подбирая «таких. Загоняя их в тупик…

Я позвонила на мобильный телефон Ш-ва и спросила, знает ли он про инвалидов, которых своим «псевдокредитом» выкидывает на улицу.

—  Это была сделка купли-продажи квартиры, — отрезал он — Решать будет суд! — и бросил трубку.

И вот еще информация к размышлению. В редакции газеты «Вечерний Волгодонск» мне сказали, что фамилия отца и сына Ш-вых хорошо знакома горожанам. В конце девяностых тут была громкая история с принадлежавшим им торговым домом, внезапно лопнувшим. Многие пострадали. Шумели, выходили на митинги. Потом все затихло. Сейчас у отца с сыном, надо полагать, другой бизнес. Совсем другая история, но тем не менее — штрих к портрету.

Будем следить за этой ситуацией.