Екатерина Андреевна и Николай Викторович Дубовы приехали в редакцию «НВ» из Шахт. «Мы остались и без дома, и без денег», — заявили они. Каким же образом?

«Словно околдовали…»

Супруги Дубовы и трое их взрослых детей перебрались в Ростовскую область из Казахстана. В 2006 году купили дом на одной отдаленной улочке в Шахтах. Пришли тогда смотреть одно домовладение, оно им не подошло, и тут старушка-соседка подсказала: а еще, мол, вот рядом дом продается. Зашли во двор.

— Навстречу вышел чернявый парень и сразу стал уговаривать: «Да вы пройдитесь, посмотрите», — вспоминает Екатерина Андреевна встречу с продавцом. — Мы стали отказываться, поскольку он запросил за дом 350 тысяч рублей. «А сколько вы сможете?» — переспросил он. — «160 тысяч». — «Я согласен».

Дубовым бы насторожиться, удивиться — чего это он так сразу согласился вдвое снизить цену: может, с домом что-то нечисто? Однако им надо было срочно съезжать со съемной квартиры, и вообще почему-то никаких подозрений не возникло, они сразу поверили продавцу. И даже долги по коммуналке за него заплатили. «Нас как будто околдовали», — пытается сейчас найти оправдание Екатерина Андреевна.

Процедура купли-продажи оказалась до крайности примитивной. Дубовы принесли 160 тысяч, вручили Павлу. Тот на листке в клеточку написал расписку о получении денег за проданный дом. И тут же отбыл из Шахт. Пообещав, что официальное оформление, мол, состоится потом.

И опять Дубовых не насторожили поспешность, неофициальность сделки. Они спокойно вселились в новоприобретенное жилье, стали его обустраивать, усовершенствовать. Сделали пристройку, навес, веранду, провели отопление, канализацию и т.д. Поскольку продавец Паша все не появлялся, обратились в Шахтинский горсуд с иском о признании сделки купли-продажи действительной на основе расписки. Он был удовлетворен: Дубов зарегистрировал в Едином госреестре свое право на дом.

Однако через два года все это было отменено постановлением президиума обл­суда. Поскольку неожиданно объявилась бывшая жена Павла. О ней и о наличии двоих несовершеннолетних детей Павел покупателям не сказал. А поскольку дом являлся совместно нажитым в браке имуществом, то жена Павла подала судебный иск о признании за ней права собственности на домовладение. «Они, по-моему, с самого начала были в сговоре», — считает теперь Екатерина Андреевна.

Нет смысла перегружать читателей излишними подробностями. Судебная эпопея длилась несколько лет. Дубовы потом попытались отсудить хотя бы половину дома, однако Павел передал в суд заявление о том, что отказывается от своей доли (считай, проданной Дубовым) в пользу жены. Дом в итоге присудили ей. А она в день вынесения решения умерла (не будем уточнять, почему). Наследниками стали ее мать и дети. А Дубовы остались ни с чем.

— В июле прошлого года мы разобрали все сделанные нами пристройки, поснимали счетчики, батареи и ушли, оставив дом пустым, — подводят черту Екатерина Андреевна и Николай Викторович. — Купили другой дом в другом месте, взяв на двоих четыре кредита на пять лет. Он хоть и в аварийном состоянии, у нас сейчас с утра до ночи — ремонт, надеемся, когда-нибудь приведем его в божеский вид.

Однако Дубовы остаются прописаны в покинутом доме, у них находится домовая книга, все счета по коммунальным платежам продолжают приходить к ним. «Вы что — оплачиваете их?» — удивилась я. Отвечают: нет. «Но ведь в итоге на вас могут еще и долг за неплатежи повесить…» Соглашаются: да, они тоже этого опасаются. Однако продолжают держаться за дом-«ловушку», поскольку не теряют надежды все-таки вернуть свои деньги.

Да-а, с учетом того, что Дубовым в конце концов отказали во всех инстанциях, включая Верховный суд РФ, — сомнительно.

Наивность? Небрежность?

Честно сказать, не укладывается в голове, как взрослые, умудренные жизненным опытом люди могли так наивно, несерьезно подойти к покупке жилья.

Не проверили у хозяина исходные документы, не заключили, как положено, договор купли-продажи, не заверили у нотариуса, ограничились лишь нацарапанной на тетрадном листке распиской…

Кстати, как уже говорилось, Шахтинский горсуд все-таки принимал в расчет эту расписку, несколько раз выносились решения в пользу Дубовых. Хотя потом они все отменялись. А в последнем определении облсуда четко указано на необходимость ПРАВОВОГО оформления купли-продажи и последующей регистрации, без чего сделку нельзя считать заключенной. Упрощенно вывод звучит так: сама по себе расписка — филькина грамота…

Вроде бы азы, не обсуждается, все должны знать. Ведь не картошку же на базаре покупают, а недвижимость. Но тем не менее, выясняется, многие пренебрегают порой элементарными правилами. Принимают на веру устные договоренности. Платят большие деньги и никак не подстраховываются. Необъяснимо!

…Пожилая супружеская пара из Белокалитвинского района оказалась, считай, в таком же положении, что и Дубовы, если не хуже. Поскольку даже расписку не взяла. Вот как это было.

Старики собрались перебраться поближе к семье сына, присмотрели дом в поселке, договорились с хозяйкой (ей домовладение досталось по наследству) о цене — 80 тысяч. Для них, малоимущих сельских пенсионеров, — гигантская сумма.

Деньги дал сын, работавший тогда на Севере. И бабушка с дедушкой, ничего не опасаясь, с глазу на глаз, без свидетелей и расписки вручили всю сумму хозяйке. Та благополучно отбыла в Ростов, пообещав старикам: как только получит все наследственные документы, так сразу же оформит дом на них. Старички тем временем въехали в новое жилье и стали прилежно ждать обещанного оформления.

Естественно, этого не произошло. Переставшая отвечать на их звонки хозяйка откликнулась только тогда, когда ей позвонил поселковый участковый: раз, другой… Поначалу она ссылалась на материальные трудности; потом сообщила, что передумала дом продавать, но деньги обещала вернуть; и в конце концов заявила, что никому ничего не должна, поскольку никаких сумм ни у кого не брала. И попробуйте доказать обратное. В итоге бабушка с дедушкой остались и без денег, и без дома.

…Можно, конечно, что-то объяснить возрастом, советским воспитанием с его гуманистическими установками. Но ведь попадают в такие же ловушки и люди вполне современные, молодые, осведомленные по части повадок сегодняшних «кидал». Вот, например, ростовчанка Маргарита Суховершко, о которой год назад рассказывалось в корреспонденции «Это у моих детей деньги отняли!». Ей так и не удалось, сообщила она корреспонденту «НВ», вернуть присвоенные ловкой риелторшей миллион шестьсот тысяч рублей, предназначенные для покупки квартиры. Правоохранители тоже ничем не могут помочь: Маргарита ведь сама вручила обманщице деньги, поверив на слово.

…Пока шла судебная тяжба, Николай Викторович Дубов перенес инфаркт, стал инвалидом. Отсуженный у них дом, рассказывают супруги, сейчас опять продается. Туда ходят покупатели, смотрят.

И кто-то другой обязательно попадется, как и мы, клюнув на ту же наживку, — говорит Екатерина Андреевна. —Мне заранее этих людей жалко. Пусть хотя бы наш горький опыт учтут, пусть это станет для них уроком.