Мини-пирамида

Два года назад ростовчанка В.И. Руденко взяла ссуду. Не в банке, а у частного лица. Деньги были нужны 74-летней женщине, чтобы помочь детям — дочери Элеоноре, инвалиду II группы по онкозаболеванию, и сыну Игорю, полностью слепому. Не сказав ничего детям, Валентина Ивановна в залог оформила квартиру…

В апреле прошлого года в материале «Кредитная ловушка» (№ 176) мы рассказали, что из этого вышло.

…Подруга, якобы желая помочь, привела Валентину Ивановну к даме-риелтору, чья контора находится напротив управления Росреестра на Береговой. Там женщина в первый и единственный раз повстречалась с волгодонцем Ш-м, взявшимся ссудить ей 500 тысяч рублей. Она стала отказываться от столь большой суммы, но подруженька-посредница уговорила ее взять «кредит» на двоих и вместе оплачивать. Риелтор тем временем успела оформить в Росреестре бумаги, в которых Валентина Ивановна послушно расписалась. И лишь укладывая в сумку, увидела, что это договор не займа, а купли-продажи квартиры. Испугалась. Но ее успокоили: такова, мол, распространенная практика. Займодавец вручил Валентине Ивановне 440 тысяч рублей, сразу отминусовав первый «платеж» по «кредиту» и гонорар риелтору. Полученные деньги старушка разделила с посредницей. Потом стала перечислять ему платежи в счет долга. А подруга все твердила об отсутствии возможностей выплачивать «долг» и о намерении попросить у Ш-ва отсрочку. Однажды в присутствии Валентины Ивановны позвонила ему и якобы получила согласие. Но с условием, что Валентина Ивановна в качестве гарантии оформит договор дарения принадлежавшего ей частного дома, где проживал ее сын-инвалид, на имя… отца Ш-ва. Все, ловушка захлопнулась.

А Элеонора с Игорем, узнав о случившемся после повесток о выселении, стали обращаться в суды Ленинского и Октябрьского районов (по месту нахождения квартиры и дома) с исками к Ш-ым о признании заключенных матерью договоров недействительными. Но шансы были невелики.

Хотя в наше время проявления жестокости, эгоизма стали привычными, но все равно удивляешься: кем же надо быть, чтобы обездоливать ТАКИХ людей — замордованную горестями старуху, ее онкобольную дочь и слепого сына?

Система, однако…

На сайтах Росправосудия и в обзорах судебных решений то и дело встречается фамилия Ш-ых. У них немало выигранных дел по искам о выселении, лишении права на жилье, снятии с регистрации. Ответчики, как следует из судебных документов, тоже думали, что занимают в долг деньги под залог жилья, а фактически, получается, продавали его по смешным ценам. Их ссылки на введение в заблуждение, легковерие, тяжелые жизненные обстоятельства в судах не срабатывали. Так что конвейер работал без сбоев. Но и на старуху бывает проруха.

…Недавно в редакцию позвонила Элеонора и радостно сообщила:

— Суды Ленинского и Октябрьского районов признали совершенные в отношении квартиры и дома сделки недействительными. Наши противники в этот раз проиграли.

Неожиданно! Как же были вынесены решения в пользу «пострадавших слабаков», а не «хозяев жизни»?

В судебных заседаниях было доказано, что Валентина Ивановна в момент подписания договоров не осознавала значения совершаемых ею действий. Попросту говоря, пожилая женщина с энцефалопатией, пребывающая в состоянии длительного стресса из-за тяжелых болезней дочери и сына, была попросту неадекватна. Чем «заемщики» и воспользовались.

Валентина Ивановна после всего пережитого оказалась в психиатрической больнице в Ковалевке, затем — в областном психоневрологическом диспансере. Выписана с целым букетом диагнозов, в числе которых — деменция, болезнь Альцгеймера. Кстати, по последнему решению суда с Валентины Ивановны будет взыскано в пользу Ш-ва-сына 500 тысяч рублей: вся обозначенная в договоре сумма. Тот факт, что у нее почти все высосали займодавец и подруга-посредница, никого не интересует. Дорого обошлась семье бабушкина инициатива. Но хорошо хоть угроза выселения отступила…

С просьбой проверить действия Ш-ых и К° на предмет наличия в них признаков мошенничества Элеонора Хохлова обращалась в облпрокуратуру, отдел полиции № 4, к руководству ГУ МВД РФ по Ростовской области. Была также на личном приеме у начальника полицейского главка генерал-майора
А. Ларионова. Андрей Петрович, по ее словам, заинтересовался услышанным, дал подчиненным поручение проверить. Однако результатов пока нет. Правоохранители в беседах с Э. Хохловой признавались, что хотя вроде бы все и ясно, но зацепиться, считают, не за что. Поскольку заявлений от других потерпевших не поступало, да и сами те люди на финальные судебные заседания почему-то уже не являлись. Возможно, лишившись жилья, они совсем опустились, пополнили ряды обитателей дна. Четко по логике современных циников: «…падающего подтолкни».

…Какие уроки нужно вынести из этой истории? Во-первых, никогда не подписывайте документы, не читая их, не разобравшись в сути. Во-вторых, не верьте ничьим обещаниям насчет выгодных кредитов, займов под залог и прочим видам бесплатного сыра. В-третьих, как бы ни было трудно, НЕ РИСКУЙТЕ ЖИЛЬЕМ: ведь для большинства людей это – единственный стержень, на котором только и держится жизнь, возможность не опуститься, не превратиться в социальный ноль. А в-четвертых, следует помнить о расплодившейся когорте людей, для которых обман ближних – вид бизнеса, рабочий процесс. Выбирают самых незащищенных, раздавленных тяжелыми обстоятельствами. Жалость этим деятелям неведома.

Кстати, самих Ш-ых Элеонора ни разу не видела — в судах они не появлялись, вместо них приходили адвокаты. «Мы фактически не знаем, с кем судились», — говорит Элеонора.

Она разместила в социальных сетях Волгодонска обращение с просьбой откликнуться других пострадавших от действия Ш-ых. Вскоре к ней пришел комментарий от неизвестного лица: «…теперь мы (кто? — Л.К.) знаем «врага» в лицо, оглядывайтесь иногда». Элеонора отнеслась к этому как к реальной угрозе…

P.S. И вот еще информация к размышлению. В конце девяностых годов (об этом сообщалось в центральных СМИ) Ш-вы прославились созданием в Волгодонске торгового дома, собравшего у людей деньги и внезапно лопнувшего. Многие пострадали, выходили на митинги, шумели. Был даже случай с доведенным до отчаяния лидером группы вкладчиков, взявшим кого-то в заложники. Это, как говорится, штрих к портрету…