«Только не показывайте никому российский паспорт!»

Пенсионерка Зоя Георгиевна (имя, отчество изменены. - Л.К.), жительница Волгодонска – давняя знакомая редакции. Почти всех родных она похоронила, остались только живущие в украинском Бердянске племянники, которых она очень любит, дорожит родственными связями. До прошлого года Зоя Георгиевна регулярно их навещала. Паузу сделала, только когда на Украине началась смута. Но в январе опять засобиралась ехать.

Я ее отговаривала, убеждала, что в сегодняшней ситуации это риск (Бердянск входит в состав Запорожской области, добираться туда сложно, ведь не исключено, что пришлось бы проезжать через зону вооруженного конфликта), однако Зоя Георгиевна все равно поехала, твердя, что должна повидать родных.

От нее долго не было никаких вестей, телефон не отвечал. Но вот недавно она сама  позвонила. «Я вернулась!» - радостно закричала мне в трубку.

«Это другой мир!»

Придя в редакцию, она веером разложила на столе привезенные с Украины газеты (на русском языке), которые специально для меня там приобретала.

О газетах – чуть позже. А сейчас – о самой ее поездке туда и обратно.

- Доехала автобусом до Донецка, - начала рассказывать она. – А там узнала, что до Бердянска ничего нет и неизвестно, будет ли. Дождалась на вокзале утра (холодина, туалета нет), и тут – везенье: продали мне в кассе билет в сторону Бердянска. Автобус начал двигаться, проехал какое-то расстояние, как вдруг – остановка: блокпост. Проверяющие – в камуфляже, рослые, с автоматами. Спрашиваю тихонько соседей: «Это кто?» Отвечают: «Нацгвардия». Всех молодых мужчин вывели из автобуса, что-то у них принялись расспрашивать, обыскали, после чего разрешили вернуться. Автобус тронулся с места. Проехали, мне показалось, каких-то сто метров – опять блокпост, снова проверка. «А тут кто?» - спрашиваю людей. «Это ДНР», - говорят мне. Дэнээровские проверяющее выглядели поскромнее и молодежь не трогали, не выводили. Двинулись дальше, проехали сколько-то – очередной блокпост и снова – нацгвардия. Опять здоровенные мужики в камуфляже с автоматами вывели всех молодых ребят из автобуса, шерстили их, проверяли, расспрашивали, куда и зачем едут. Остальные пассажиры (пожилые в основном люди) сидели тихонько, ни во что не встревали, старались с проверяющими взглядами не встречаться. Я даже сбилась со счета, сколько было еще таких проверок, но теперь это были только блокпосты нацгвардейцев.

В конце концов Зоя Георгиевна все-таки добралась до Бердянска, где ее встретили племянники, радость встречи все плохие эмоции перебила. Но через какое-то время ей надо было возвращаться назад в Ростов – и вот тут-то начались проблемы.

Купить билет в кассе до Донецка она не смогла: автобусы туда не ездят, было сказано ей. «Как это? – возразила она. – Ведь я же сюда к вам на автобусе прибыла». «Сюда – да, а отсюда – нет», - прозвучал ответ. Узнав же, что у нее не украинский, а российский паспорт, от нее отшатнулись как от зачумленной. Зоя Георгиевна подошла к какому-то водителю, чтобы попросить его взять без билета, а за деньги, которые лично ему заплатит. Тот тут же поинтересовался паспортом. И заявил: «Никак не могу взять - у вас русский паспорт, вас ссадят и потребуют 13 тысяч гривен. Да и вообще вы незаконно пересекли границу. Так что и мне достанется».

Тогда Зоя Георгиевна пошла на хитрость. В Бердянске села в какой-то «левый» автобус из тех, что ездят по сельской местности (тут водитель про паспорт у нее не спрашивал), и вышла на маленькой станции под Мариуполем. Надела на голову платок, низко надвинув на лоб, достала очки – как могла, замаскировалась под старушку. И в дальнейшем водители других автобусов, в которые она пересаживалась, слезно упрашивая довезти до ближайшей станции, снисходительно говорили: «Ладно, садись, бабка».

Но все же в одном из маленьких городков, через которые ей пришлось ехать, она опять попробовала взять билет в кассе. Кассирша, услышав про ее российский паспорт, в резкой форме потребовали немедленно выйти из здания и больше никогда тут не появляться.

Такой же была и реакция одного из водителей, которому она была вынуждена признаться, что россиянка: «Да с вашим паспортом вас заберут на первом же блокпосту, и никто вас потом никогда не найдет». 

Наученная всем этим, садясь в один из последних перекладных автобусов, сказала водителю, что у нее украинский паспорт, а тот не стал проверять. И когда их на очередном блокпосту остановили, проверяющие в камуфляже сразу спросили: «С российскими паспортами кто-нибудь есть?» «Не-е-т, - протянул водитель. – Тут все свои…» Зоя Георгиевна в это время, сжавшись в комочек, делала вид, что дремлет, наклонив замотанную старушечьим платком голову.   

Остальные испытания в виде поломки автобуса по пути следования и высадки пассажиров в чистом поле, необходимость брести пешком под пронизывающим ветром до таможенного поста – не в счет.  Главное – живой добралась до дома.

-  И знаете, что мне еще бросилось в глаза на автобусных станциях в Запорожье? - сообщает она напоследок. - Большое количество стендов с фотографиями пропавших ребят, которых разыскивают родные. Эти снимки выставлены под стеклом и, чувствуется, висят уже давно.

Читая украинские газеты…

Я внимательно проштудировала привезенную Зоей Георгиевной украинскую периодику, выходящую на русском языке. Это были газеты «Сегодня», «МИГ», «Комментарии», «Бульвар Гордона» и кое-что еще по мелочи.

Монтаж-газет2_5-желт-фон.jpg

Самые распространенные клише, что вдалбливаются в головы читающих: Россия и Путин – враги Украины; «ватники» и «колорады» (россияне, то есть мы с вами) – нелюди; донбассцы – боевики, террористы; воюющие в Новороссии представители вооруженных сил Украины – самоотверженные герои.

Приведу одни только заголовки, выхваченные из этих печатных изданий.

«Путин, зараза такая, пообещал взять нас к себе, так почему не платит зарплаты и пенсии?» (газета «Бульвар Гордона»).

Или: «Из-за моей проукраинской позиции датские «ватники» писали кляузы в компанию, где я работаю» (интервью с живущим в Скандинации блогером, опубликованное все в том же «Бульваре Гордона»).

«Боевики готовят провокацию» (так  украинская газета «Сегодня» сообщает, что в Донбасс «прибывают замаскированные бойцы РФ»).

 «Ватная болезнь» по-запорожски» (в публикации ставится  «диагноз» русскоязычным украинцам: им якобы «…кинули русскую национал-патриотическую кость», что привело к «захвату Крыма и Донбасса» и «разбудило самое темное и агрессивное чувство – родовое национальное великодержавие»).

Под рубрикой «Женевский формат» газета «Сегодня» обещает: «На РФ надавят Штаты». Вот такая непоколебимая вера в «большого брата».

Еще выдержка из публикации в «Бульваре Гордона», где автор, рассуждая об отношении Запада к Украине, задается вопросом, понимают ли там, «что Россия, где решения принимает неадекватный президент с ядерным чемоданчиком в руках, опасна и для всей Европы?» Вдумаемся: столь хамское определение по поводу главы российского государства, к чьей шее «незалежная» присосалась пиявкой, преподносится как нечто обыденное и неоспоримое.

Или вот вынесенный в заголовок пассаж некоего деятеля, представившегося председателем Независимого профсоюза горняков Донбасса: «Вначале террористы шахтерам в ДНР хорошие деньги платили, а сейчас они уже за еду воюют. Рыло замочили – теперь им деваться некуда».

Наверное, хватит, да? А то это можно продолжать до бесконечности. Поскольку буквально все статьи одинаково сочатся ненавистью к России и русскоязычным донбассцам, захлебываются ею.

 Хотя ничего особенного вообще-то нет – просто идет жестокая информационная война. Русофобия в «незалежной» стала национальной идеей, государственной политикой. По сути, палочка-выручалочка для нынешних украинских правителей, поскольку иначе недовольство населения может обратиться против них же. Жаль, что мы тут у себя в России долго жили с иллюзиями насчет «братства народов» и до последнего не осознавали, какая мощь против нас направлена. 

В такой обстановке концентрированной ненависти даже самым здравомыслящим людям трудно не поддаться общим настроениям, да и не безопасно это – быть в сегодняшней Украине «инакомыслящим». Именно поэтому, я думаю, Зоя Георгиевна и не стала мне рассказывать о настроениях ее родственников. Только несколько раз повторила: «Страшно все это, очень страшно». А еще призналась, что когда покупала русскоязычные газеты, то киоскеры ее в открытую отговаривали: «Зачем они вам?! Лучше кроссворды возьмите».

Не знаю, решится ли она опять поехать к родственникам на Украину.