«Я солдат…»

Во время всего заседания Савченко что-то теребила в руках. Казалось – нервное, но под занавес Надежда продемонстрировала нашему фотокору бумажную птицу, ее и делала весь день. Говорит, успокаивает…

Напомним, ее обвиняют в соучастии в убийстве российских журналистов Антона Волошина и Игоря Корнелюка около поселка Металлист под Луганском, а также в покушении на убийство еще одного члена съемочной группы оператора Виктора Денисова и местных жителей. По версии обвинения Надежда Савченко была корректировщиком артиллерийского обстрела, в котором погибли наши коллеги.

Еще за два часа до начала процесса во дворе суда – почти полсотни журналистов, в том числе – ряда иностранных телеканалов и информационных агентств. Были и представители общественных организаций: несколько реестровых казаков из округа, около суда прогуливались парни с нашивками еще одной местной казачьей организации «Черная сотня». Через дорогу от суда в одиночных пикетах стояли активисты Национально-освободительного движения (НОД). НОДовцы пришли оказать «моральную поддержку суду и правоохранительным органам, на которых оказывают мощное давление». Их с особенным интересом слушала бойкая девушка, представившаяся украинской журналисткой. На вопрос о названии СМИ достаточно агрессивно парировала: «Я же не спрашиваю, откуда вы!» и, почувствовав внимание коллег, ретировалась вплоть до начала заседания. Впрочем, около подошедшей к зданию суда сестры обвиняемой Веры Савченко она появилась с микрофоном украинского канала «1+1». Сама Вера ответила лишь на пару вопросов французской журналистки: «От этого суда ничего не ожидаем, нам надо просто вытащить Надежду отсюда». 

Первым ходатайством на суде была просьба адвокатов Савченко допустить прессу непосредственно в зал заседания. Прошение отклонили: огромное количество журналистов в небольшом помещении будет отвлекать. Хотя позднее, когда количество зрителей в зале уменьшилось, все-таки разрешили на время установить телекамеры и сделать несколько фотоснимков Савченко. До этого в зале заседания, кроме участников процесса, находились лишь сестра обвиняемой, украинский консул, представители дипмиссий США и ряда европейских стран, а также несколько местных казаков. После отдельного прошения в зал запустили еще и группу поддержки Савченко – троюродного брата и ее помощника как депутата Верховной Рады. Остальных желающих разместили в соседних кабинетах с видеотрансляцией процесса.

Но непосредственно к рассмотрению дела по существу после этого все-таки не приступили: процесс вообще мог сорваться. Сначала адвокаты Савченко потребовали исключить из списка пострадавших украинских граждан: «Это юридический нонсенс: судить в России гражданку Украины за покушение на граждан Украины, совершенное на Украине», – прокомментировал Илья Новиков. Данное ходатайство поддержала и Савченко, но сразу же за этим адвокаты потребовали… отправить дело на дорасследование, так как по их данным в обстреле пострадали еще как минимум десяток человек. Эти сведения защитники Савченко получили в ответ на адвокатский запрос в СБУ Украины – дело об обсуждаемом обстреле пригорода Луганска расследовала действующая тогда еще в этом регионе украинская служба безопасности. В ответ гособвинитель ходатайствовал об отстранении адвокатов Савченко из-за расхождения позиции защиты и обвиняемой… Адвокаты явно не ожидали подобного последствия их «процедурных игр», Савченко привычно пообещала голодовку, журналисты в соседних залах оживленно защелками по планшетам и смартфонам. Но все ходатайства суд отклонил – процесс продолжился. 

Первыми свидетелями по делу Надежды Савченко выслушали вдову и отца погибшего под обстрелом звукооператора Антона Волошина – общались через видеосвязь с залом суда Балашихи (Московская область). Обвинение спрашивало родственников о работе и личности Антона, защита пыталась выяснить, был ли на нем в день гибели бронежилет. Участвовала в допросе свидетелей и Надежда Савченко – это был единственный момент на заседании, когда Надежда сменила агрессивный тон и украинскую мову на спокойные русские слова: высказав соболезнования, она спрашивала об уровне знаний погибшего о технике безопасности в военной обстановке. Впрочем, и здесь не удержалась от политических реплик, уточняя «верил ли вообще Волошин в то, что снимал?» Ее поправили – Антон был лишь звукооператором, а не журналистом, но на вопрос все-таки ответили: «У него жена и родственники из Луганска – он искренне пытался разобраться в происходящем, поэтому и поехал в эту опасную командировку». 

По версии обвинения, Надежда Савченко корректировала артиллерийский огонь, находясь на мачте спутниковой связи неподалеку. После чего во время отступления к позициям украинских войск попала в плен бойцам «обособленного территориального образования Луганская народная республика», но спустя время была отпущена на свободу. А через несколько дней после этого незаконно пересекла границу России в неустановленном месте в районе КПП «Донецк-Северный». Савченко отрицала все пункты обвинения: «Я солдат, а не убийца, я никогда не стреляла в безоружных людей» и потребовала при ее допросе использовать детектор лжи. А ее адвокаты поставили под сомнение почти каждый факт обвинения: от принадлежности убивших журналистов снарядов непосредственно украинской стороне до самого участия Надежды Савченко в этом действии – по их версии, украинская военная в то время уже около часа находилась в плену. Защитники Савченко пообещали доказать все эти тезисы на следующем же заседании во время допроса обвиняемой. Они попросили разрешения принести видеопроектор, чтобы воспользоваться картой окрестностей Луганска – использовать для этих целей карты «Гугл» суд не разрешил (не обладают требуемым уровнем точности и не являются документом), но против самой идеи не возражал. 

По словам адвокатов, свою версию событий Надежда Савченко расскажет 29 сентября. Сам же судебный процесс обещает быть долгим – следующие заседания расписаны до конца октября, поэтому, по мнению защиты, приговор будет оглашен лишь в конце года.