Не поделят сына

Коллаж Ольги Пройдаковой.

Развод Елены Владимировны и Андрея Ивановича вылился в затяжное противостояние, в результате которого они никак не могут поделить своего сына Андрея. Так получилось, что борются именно за него, а не за двух других совместных детей - 5-летнего Алешу и 8-летнюю Алену. 

По прошествии трех лет уже и не столь важно, почему супруги расстались. По всей видимости, дров наломали все, кто мог. 

«После того как мы переехали из Ростова в эту станицу, поближе к родственникам мужа, счастье стало покидать семью, - рассказывает Елена Владимировна. - Они все время ему твердили: «Где ты нашел такую дуру?» или «Она тебя просто использует - в доме  не прописала, машину оформила на себя!». Мы три года ругались из-за этой прописки. И вообще, муж как будто стал меня стесняться.  Перестали куда-либо вместе выходить, он начал выпивать».

«У нее сложный характер!» - коротко, но многозначительно в свою очередь говорит о Елене Владимировне сестра Андрея Ивановича Ирина. 

Сложный характер, несложный, но когда год назад в судебном заседании по иску Андрея Ивановича решалось постоянное место жительства сыновей и дочки (позже он почему-то уточнил требования и оставил в них только Андрея), психологический центр Новочеркасска «Родник» представил свое заключение о том, что именно Елена Владимировна «имеет больше личностных ресурсов для воспитания детей». 

Также было указано на то, что Андрею лучше остаться с матерью, в той обстановке, где он жил длительное время после развода родителей, и что «проживание братьев и сестер с разными родителями само по себе является аномальным и приведет к разрушению эмоциональных связей между близкими людьми». И еще «может вызвать формирование негативного образа матери у старшего сына, что недопустимо как само по себе, так и как причина усиления и без того высокой степени невротизации несовершеннолетнего». 

Несмотря на то что суд определил место проживания Андрея с матерью, он по сей день продолжает  находиться у отца - в доме своей бабушки Надежды Алексеевны и тети Ирины. Психологи будто в воду глядели: он все больше отдаляется от своих сестры и брата, а мама вообще уже будто чужой человек. В тесте «Семья» мальчик  включает в это понятие лишь отца, бабушку, тетю Иру и собаку Султана.  

В дом своей бабушки и тети  он приходил как до развода родителей, так и после. Но произошел случай, в результате которого Андрей переселился туда основательно. 

По версии Елены Владимировны, утром ее вызвали на работу, а Андрей, как назло, засопротивлялся и не захотел идти в  школу: «Я разрешила ему остаться и приказала закрыть дверь изнутри, - вспоминает Елена Владимировна. - Знала, что через несколько часов приедет из Краснодара моя мама с младшими детьми и вернется с занятий в колледже старшая дочь от первого брака. Но вскоре мне позвонили из сельской администрации и сообщили, что к нам домой нагрянули представители школы, инспекции по делам несовершеннолетних и непосредственно отец, который забрал Андрея к себе.  Меня объявили плохой матерью, оставившей без присмотра несовершеннолетнего сына. Сказали, чтобы радовалась: его могли вообще определить в детдом.  И что смогу вернуть ребенка обратно, лишь если разрешит суд. И каков итог? Суд определил место проживания Андрея со мной, но решение так и не исполнено!»   

- Вместе с приставом мы пытались исполнить решение суда и передать Андрея маме Елене Владимировне. Пришли по адресу, где он живет с отцом, но мальчик не пожелал к ней идти. Никакие уговоры не подействовали. Ну не силой же его тянуть? - говорит специалист по опеке Аксайского отдела образования Марина Викторовна Петренко. - Я в первую очередь на стороне ребенка.

- Раз зимой был такой случай. Уроки закончились, ребята пошли по домам, вдруг прибегают обратно в класс и кричат: «Там во дворе Андрей и его мама!» Я в туфлях, без пальто - на улицу и вижу картину: Андрей вцепился в металлическую сетку, мама пытается его оторвать, а он ревет и ни в какую! - вспоминает классный руководитель  Елена Александровна Фролова. - Я много лет работаю в школе, сталкивалась с разными ситуациями, но никогда не видела, чтобы ребенок так не хотел идти к своей маме... Андрей - умный, хороший мальчик. Много читает, интересуется динозаврами, космосом, любит лепить. Он в классе как звездочка. Поверьте, таких детей немного. Я  говорила родителям - не губите ребенка, договоритесь как-то между собой!..

Странно, что с остальными детьми, которые живут с Еленой Владимировной, - Алешей и Аленой, а также дочерью от первого брака Надей - все по-другому. Психологи центра «Родник» отмечают стабильные, теплые и доброжелательные отношения, которые существуют между ними и матерью. 

Спустя несколько дней после того, как не удалось забрать сына из дома бывших родственников в присутствии представителей власти, Елена Владимировна  все-таки смогла с помощью старшей дочери Надежды пригласить его к себе. После этого Андрей не вернулся ни к отцу, ни в свою школу. 

Елена Владимировна перевела его в образовательное учреждение  Новочеркасска. Но через полтора месяца произошел очередной инцидент, и на этот раз уже Андрей Иванович забрал Андрея оттуда к себе  и вернул документы сына обратно, в станичную школу. 

Можно долго описывать  борьбу за 9-летнего ребенка. Ясно одно: все это пока никого не сделало счастливее и нелучшим образом отражается на его психоэмоциональном состоянии. 

Я увидела Андрея после школьных занятий на автобусной остановке. Узнала по фото, которое висит на стене в доме Елены Владимировны. В руках он аккуратно держал досточку с вылепленными деревцами.

- Это подарок бабушке. У нее сегодня день рождения!

- А как насчет мамы?

- Я к ней никогда-никогда не пойду! Потому что она хотела посадить моего папу в тюрьму (имеются в виду заявления в полицию по поводу его конфликтных визитов к ней в дом. - Л.П.), у нее в школе все враги (Елена Владимировна и вправду имеет претензии, потому что, как уверяет, не раз в обращениях на имя директора просила не отдавать сына после занятий ни отцу, ни его родственникам, но - все напрасно! - Л.П.)

- И ты ни капельки не хочешь домой?

- Мой дом у папы. Мне там и вправду хорошо.

Ни одной конкретной личной претензии к Елене Владимировне типа «она меня била», «не кормила», «не покупала игрушки» и тому подобное я от Андрея так и не услышала. Лишь - цитаты из разговоров взрослых людей.

- Я будто бьюсь в закрытые двери, и все против меня! - Елена Владимировна за эти полтора года борьбы сама уже, кажется, нуждается в психологической реабилитации. - Даже исполнительный лист, который пристав отправил мне по почте, и тот где-то затерялся. Чтобы иметь возможность вновь привлечь пристава к возврату сына, нужно восстанавливать исполнительный лист в суде... Некоторые чиновники советуют мне оставить все как есть, в противном случае грозят лишить родительских прав. Но за что? Я работаю, не пью, содержу дом и детей, в то время как бывший муж задолжал несколько сотен тысяч рублей алиментов и делает вид, что ни Алексея, ни Алены не существует в его жизни.

Учительница Андрея Елена Александровна уверяет, что Андрей Иванович старается не пропускать ни одного родительского собрания, интересуется успехами сына.

- Но ко мне папа не приходит и не подходит, - 8-летняя дочь Алена, которая учится в соседнем кабинете, буквально через стену, с трудом сдерживает слезы. - И Андрей стал каким-то другим: я его угощаю сладостями, а он их не хочет брать…

Сестра Андрея Ивановича Ирина уверяет, что это Елена Владимировна не дает им видеться с детьми. Сомневаюсь. Хотя и не исключаю, что ей уже просто по-человечески страшно - как бы не потерять и их.

- Нам пришло предписание из прокуратуры о необходимости вернуть ситуацию в законное русло. Но как это сделать? Такой тяжелый случай! - говорят в районном органе опеки.

Действительно, это один из тех неординарных случаев, под который не подходят общие схемы действий. Похоже, органы, призванные защищать интересы ребенка, сильно растеряны и  идут по пути наименьшего сопротивления.  А вдруг все само собой рассосется? К сожалению, не рассосется.  

Впрочем, чиновники чиновниками, но сами родители еще могут включить не только чувства, но и разум и договориться о том, чтобы перестать рвать ребенка на части.