Рядом со Штирлицем

- Это моя самая любимая жена, - так, по воспоминаниям Элеоноры Шашковой, Вячеслав Тихонов представлял ее зрителям, собиравшимся на встречи с создателями «Семнадцати мгновений весны». Шашкову эти слова смущали. Она ведь с Тихоновым-Штирлицем - Максимом Максимовичем Исаевым - и познакомиться толком не успела за два коротких совместных съемочных дня.

В первоначальном варианте сценария безмолвное свидание Штирлица с женой после долгих лет разлуки отсутствовало. Это – один из тех эпизодов, которые режиссер Татьяна Лиознова попросила Юлиана Семенова – литературного отца Исаева и сценариста картины - дописать, чтобы добавить истории о разведчике теплоты и человечности. Лиозновой, как рассказывают, этот сюжет подсказал Тихонов: он подружился с бывшим советским резидентом в Англии, для которого устроили однажды такую же встречу.

Еще немного, и Элеонору Шашкову на роль жены Максима Максимовича Исаева могли бы не утвердить. Ведь, по замыслу режиссера, нужна была малоизвестная актриса. А Шашкова как раз в это время снималась в сериале «Тени исчезают в полдень», после показа которого его исполнители стали довольно популярны. К тому же ее Стешка из «Теней» могла бы перейти дорогу жене Максима Максимовича. Стешка ведь – шалая: разбила сердце главному положительному герою, сбежав к другому, пока гости гуляли у нее на свадьбе. Зачем актрисе, играющей верную жену разведчика, такой шлейф?

Но Шашкова успела сыграть Анну Николаевну Гаврилину-Исаеву до того, как у кого-нибудь в киноруководстве мог бы возникнуть подобный вопрос.

Найти жену для Максима Максимовича Лиознова поручила своему второму режиссеру Зиновию Гензеру. 17-летнюю профессорскую дочку Сашеньку Гаврилину, которую раз и навсегда полюбил 22-летний Исаев, Семенов описал в романе «Пароль не нужен»: «Лицо доброе, есть такие женские лица: только глянь – сразу делается радостно, даже если перед тем тоска была». Читал ли Гензер эту книгу – неизвестно, но верную жену разведчика представил в образе актрисы Шашковой, с которой пересекался когда-то на съемках фильма «Две жизни». Главную роль в том фильме играл Вячеслав Тихонов. Увидев его, она, тогда еще студентка-второкурсница, снимавшаяся в эпизоде, выдохнула: «Ах!» Но на вопрос подруги, уж не влюбилась ли, ответила, что нет. Но очень уж собой хорош…

Элеонора Шашкова не ожидала, что в «Семнадцати мгновениях весны» у нее будет роль без единого слова, а мысленный монолог предстоит вести, глядя не в глаза партнеру, а исключительно в кинокамеру. Но все сложилось наилучшим образом. Тихонов, у которого в тот день был долгожданный, единственный чуть ли не за полгода выходной, все же решил зайти на съемочную площадку – посмотреть, какую ему нашли жену, и – задержался, подыграл Шашковой. На следующий день, когда снимали безмолвный монолог Максима Максимовича, уже Тихонов попросил режиссера, чтобы жена помогла ему взглядом.

После того, как в 1990 году в свет вышел новый роман про Штирлица «Отчаяние», эта сцена стала восприниматься еще пронзительнее. Ведь Александре Николаевне тогда, во время этого свидания в берлинском кафе «Элефант», казалось, что это супруг ее, Максим Максимович, выполняя свою опаснейшую работу, ходит по краю пропасти, а с ней-то что может случиться? С ней все в порядке. Но Семенов придумал так, что Штирлиц-Исаев после падения Берлина выжил, чудом спасся, а она погибла. И вовсе не от рук оккупантов. Жену и сына полковника Исаева репрессировали, и лично Сталин утвердил приговор.

На съемочной площадке «Семнадцати мгновений весны» Элеонора Шашкова, возможно, была единственным человеком, связанным в прошлом с настоящей разведкой. Когда она окончила школу и решила ехать в Москву учиться на актрису, ее отец – пограничник посчитал это юношескими фантазиями и устроил дочь делопроизводителем в штабной отдел разведки. Было это на Дальнем Востоке. Шашкова ходила на работу в штатском, но имела звание старшего сержанта. По долгу службы ей доводилось иметь дело с секретными документами, а однажды - присутствовать при допросе японского шпиона. На съемках «Семнадцати мгновений» она об этом не распространялась.

Едва сериал «Семнадцать мгновений весны» вышел на телеэкраны, Штирлиц-Исаев сразу же стал любимым киногероем взрослых и детей. Единственное, что многие взрослые в нем не принимали, – это его нелюбовь к звезде немецкого экрана предвоенных и военных лет Марике Рёкк и музыкальной мелодраме с ее участием «Девушка моей мечты».

Помните? Заходит Штирлиц в кинотеатр, и – тоскливый взгляд на экран, где весело поют и танцуют, а закадровый голос поясняет: кинотеатр – место встречи Штирлица со связным, Штирлиц не любит Марику Рёкк, и его даже раздражает «Девушка моей мечты», которую вынужден смотреть вновь и вновь в ожидании связного.

- А я бы и сто раз смотрел(а) это кино, - можно было услышать от тех зрителей сериала, чья юность пришлась на войну, и беззаботные красивые ленты типа «Девушки моей мечты» были незабываемым впечатлением.

Возможно, и Штирлиц отнесся бы к этому легкомысленному фильму и исполнительнице главной роли иначе, если бы знал, что она почти что его соратница. Женщина, добывающая секретные сведения для советской разведки.

О том, что Марика Рёкк, немецкая актриса венгерского происхождения, любимица Гитлера, работала на Москву, ряд западных СМИ сообщил как о сенсации нынешней весной. Ссылка была на секретные документы, которые якобы не оставляют сомнений: эта девушка мечты – агент Кремля.

За Марикой Рёкк давно тянулся шлейф слухов. Ее называли любовницей гитлеровского министра пропаганды Геббельса. Считалось, что в первые послевоенные годы она пострадала отчасти из-за этого: ее на два года отлучили от киносъемок. Официально - за сотрудничество с нацистами, хотя в откровенно пропагандистских проектах Рёкк не участвовала. Впрочем, это либеральное «хотя» появилось уже в конце прошлого века. Когда Гитлер пришел к власти, многие немецкие артисты из Германии эмигрировали, и это была позиция. Сниматься в фильмах, которые создавались в нацистской Германии, ни за какие деньги не соглашались звезды Голливуда Марлен Дитрих и Грета Гарбо.

В знаменитой ленте Михаила Ромма «Обыкновенный фашизм» о кинозвезде Третьего рейха Марике Рёкк упоминается нелестно. Но вот в книге «Разведка и Кремль», появившейся значительно позже этого фильма, причастный к тайнам разведки чекист Павел Судоплатов называет Марику Рёкк и Ольгу Чехову звездами Третьего рейха, которые выполняли секретные задания Москвы…

20-летняя многообещающая актриса Марика Рёкк переехала в Германию в 1934-м. Предполагается, что агентом советской разведки она стала уже потом. Возможно, после начала Второй мировой.

Какие сведения могла получать и передавать в Москву Марика Рёкк, неясно даже из секретных документов, на которые ссылаются западные СМИ. Есть вероятность, что она была звеном агентурной сети «Крона», которую создал в нацистской Германии легендарный советский разведчик Ян Черняк. Кстати, это возможный прототип Макса Отто фон Штирлица. Черняк через эту сеть добывал важную информацию самого разнообразного характера: от планов военных операций до новых технических разработок.

Теперь на Западе Марику Рёкк подозревают в том, что она и ее муж - кинорежиссер Георг Якоби, продолжали сотрудничать с советской разведкой и после падения гитлеровского режима, хотя именно в те годы американские спецслужбы подозревали их в прямо противоположном: в тайных связях с недобитыми фашистами…

Марика Рёкк благополучно дожила до девяноста лет. Завершив кинокарьеру, вернулась к тому, с чего начинала: в оперетту. На склоне жизни написала книгу о своей жизни с выразительным названием «Сердце с перцем». Про разведывательную деятельность в ней – ни слова.