Почему Ростову посвятили очерк «Золотой телец», и кто из великих писателей писал о нашем городе

Фото с интернет-сайта

В донской столице состоялась презентация проекта «Занимательная ростовология»

– Петербург – Гоголя и Достоевского, Одесса – Бабеля, Ильфа и Петрова. На многие города мы смотрим глазами писателей, которые так ярко и образно запечатлели их в слове, что эти характеристики определили отношение к ним на века. Ростов в этом смысле пока ничей, и это – перспективно, – считает один из авторов «Занимательной ростовологии» Александр ПХИДА, сотрудник Ростовской областной детской библиотеки им. В. М. Величкиной, в стенах которой и возник этот проект.

Почему же ничейность перспективна и к лучшему? Можно сделать непредвзятый объемный портрет города, составленный из самых разных мнений и суждений о нем, чем, собственно, величкинцы сейчас и занимаются. Зайдя на созданный ими сайт «Ростовология» не только жители других мест, но и коренные ростовчане узнают о Ростове много неожиданного. 

– У Серафимовича есть очерк «Золотой телец». Как думаешь, о каком это городе?– спрашивает меня Пхида.

– Неужели о Ростове? Чувствуется перекличка с Максимом Горьким, с его «Городом желтого дьявола». Но Горький ведь так называл Нью-Йорк…

– А что писал Серафимович в начале прошлого века о Ростове? «Это – американский город по своему чудовищному росту в предыдущие годы», «Здесь все покупное: любовь, дружба, знакомства, человеческие отношения».

– Нельзя всех жителей – под одну гребенку!

– Это суждение Серафимовича больше касается тех, кто в Ростове выбился из грязи в миллионеры и с тех пор, как свидетельствует Серафимович, «признает одного повелителя – деньги». Возможно, и это не вполне объективно, но мы ведь не называем Ростов вслед за этим писателем городом Золотого тельца. Есть мнение Серафимовича, которое мы не замалчиваем, есть взгляд на Ростов Антона Туркула, и это уже совсем другая картина.

Рассказ белоэмигранта, участника дроздовского похода Антона Туркула «Дроздовцы в огне» воскрешает события Страстной субботы 22 апреля 1918 года. Большевики отступили, и дроздовцы, войдя в Ростов со стороны вокзала, успели еще в собор к светлой заутрене. Прихожане встретили их как освободителей, тепло и радостно. Особенно растрогала всех и самого Дроздовского маленькая девочка в белом, которая словно светилась внутренним светом. Она протянула Дроздовскому узелок, верно, с пасхальным куличом и стала читать стихи. 

Через десять лет жизнь в Ростове, как и во всей стране, переменилась до неузнаваемости. В донской столице побывал писатель Михаил Зощенко, и из-под его пера вышел рассказ, который он так и назвал: «Ростов». В первых же строках этого рассказа Зощенко сообщает, что это славный, симпатичный город. Спортивный. И в свойственной ему ироничной манере Зощенко описывает странную историю, которая случилась с ним в городском саду. Через него, пока ему чистили сапоги, перепрыгнули. Но не из хулиганских побуждений: той осенью среди ростовчан, как оказалось, было повальное увлечение игрой в… чехарду!

– Как вы находите материалы для «Занимательной ростовологии»?

– Пути – самые разные. Не устаем поминать добрым словом ростовского писателя, краеведа и журналиста Владимира Сидорова. Кроме того, что нас не мог не заинтересовать старый Ростов, изображенный в его романе «Камышеваха», Сидоров помог нам… викториной, которую в 1990-е годы проводил на страницах одной из тогдашних местных газет. Ее вопросы помогли определиться с навигацией «Занимательной ростовологии».

Хорошую наводку дала ваша газета. В одной из публикаций «Нашего времени», посвященных Году кино, мы прочли о Владимире Рындзюне, сыне владельца знаменитой ростовской водолечебницы. Рындзюн-младший обладал несомненным литературным даром, публиковался под псевдонимом Ветлугин. В 1920-е годы, будучи секретарем Есенина, сопровождал его и Айседору Дункан в Америку, остался там и сделал неплохую карьеру в Голливуде.

Мы разыскали его литературные сочинения, и «Занимательная ростовология» пополнилась историей про то, как в одной из гимназий ученики превращали учителей в… лошадей.

– Это – фантастический рассказ?

– Никакой фантастики! Два гимназиста устраивают в гимназии тайный тотализатор, ставки делаются на скачках… учителей. При этом учителя не догадываются, какие вокруг них бушуют страсти. Ведь как все происходит? Звонок на перемену, учителя идут в учительскую, а их ученики, играющие на тотализаторе, с замиранием сердца следят, кто из педагогов поднимется первым по лестнице в большую залу.

Работал тотализатор недолго. Кто-то из игроков заподозрил организаторов «скачек» в жульничестве. Игроки подняли на перемене неимоверный галдеж, и уж этого учителя не могли не заметить. Началось разбирательство, тайна тотализатора раскрылась. Предприимчивых учеников из гимназии исключили: одного – навсегда, а другого, учитывая его блестящие успехи в учебе, – до конца учебного года.

– Проект называется «Занимательная ростовология». Значит ли это, что в нем не будет трагических страниц?

– Название проекта предполагает прежде всего увлекательное изложение историй из жизни города и его жителей. Но одна из наших рубрик так и называется: «Потрясения и испытания ростовской истории». Поэтому ни такая книга, как «Ростов под тенью свастики» Владислава Смирнова, ни свидетельства ростовского писателя Владимира Фоменко, запечатлевшего в слове свои тюремные будни и сокамерников в период Большого террора, не останутся за бортом нашего корабля.

– Авторы проекта предлагают всем, кому есть что сказать о Ростове и кто умеет делать это занимательно, пополнить «Занимательную ростовологию» своими эпизодами. Эти фрагменты должны быть только прозаическими или могут быть и в стихах?

– На презентации нашего проекта, которая состоялась во время «Библионочи» в стенах Донской публичной библиотеки, прозвучало знаковое в этом смысле стихотворение «Четырнадцать дней, которые потрясли Ростов».

Это – о ростовских гастролях Театра на Таганке в 1975 году. В силу особых причин Таганка приезжает в Ростов не на месяц, как ждали, а всего на две недели. Возникает ажиотаж вокруг билетов. Простому театралу их не достать, ведь посетить спектакли с участием Высоцкого, Золотухина и других знаменитых актеров для многих людей при власти и со связями – это вопрос престижа. 

Все это описывает по горячим следам инженер «Ростсельмаша» и артист народного театра Дворца культуры «Ростсельмаш» Юлий Чеботарев:

Четырнадцать дней Ростов раскаляется,

В ларьки не сдаются бутылки и банки,

Не пьют алкаши, и рыба не вялится:

В Ростов приехал Театр на Таганке. 

Ну и так далее – про зрительниц в дефицитном тогда кримплене, так же, по блату, доставших и билеты, ничего из увиденного не понявших и очень обидевшихся на театр за это.

У названия этого стихотворения – двойной смысл: среди гастрольных спектаклей были революционные «Десять дней, которые потрясли мир», поставленные по одноименной книге американского писателя Джона Рида.

«Четырнадцать дней, которые потрясли Ростов» автор передал через Семена Фараду руководителю Театра на Таганке Юрию Любимову, а он (это известно достоверно) зачитал стихотворную историю ростовских гастролей на собрании своего коллектива. Так что стихотворение о маленьком эпизоде из театральной истории Ростова и само стало сочинением с историей.                                                


P.S. Скоро с «Ростовологией» можно будет не только познакомиться на одноименном сайте. «Занимательную ростовологию» можно будет услышать, а в перспективе – еще и увидеть вживую. Услышать – в авторской программе Татьяны Прокудиной «Навигатор» на волнах радиостанции «Дон-ТР». Там Александр Пхида прочтет фрагменты из запечатлевшей Ростов литературной классики. А увидеть – в театральном приложении к проекту: есть и такая идея.