Алексея Лысенко назвали лучшим лектором России. За что?

– На ваших лекциях всегда аншлаг?

– Популярная лекция отличается от той, что я читаю в рамках академического курса. Не скажу, что во время таких лекций аудитория забита, но большинство студентов на мои лекции ходят. Стараюсь, чтобы лекции были максимально интерактивными. Придумываю какие-то кейсы, сценарии и разбираю их вместе со студентами. После этого у них на глазах рву прочитанную лекцию.

– Почему?

– Потому что некоторые просят отдать им лекцию, чтобы потом, извините, тупо вызубрить. А мне нужно, чтобы студент не пересказывал меня, а включал свой мозг: думал, сопоставлял, анализировал то, о чем я рассказывал.


Алексею Лысенко – 27. Кандидат технических наук, доцент кафедры «Робототехника и мехатроника», руководитель Ресурсного центра робототехники Донского государственного технического университета, председатель совета молодых ученых опорного вуза. Не так давно Алексей стал победителем Всероссийского конкурса «Лучший лектор России». Его научно-популярная лекция «Восстание машин отменяется» при голосовании жюри набрала 468 балов из 470 возможных. В финал конкурса вышли десять лекторов. Лучшим стал Алексей.


– Сейчас, какую бы лекцию преподаватель ни читал, в любой момент студент, сидя в аудитории, может через Интернет найти представленный в ней материал. И не дай бог, если преподаватель окажется неправ. Никому не составит труда озвучить найденную в Интернете информацию, опровергающую то, о чем говорит лектор…

– Сам был студентом и знаю, что такое случается. Поэтому, когда, обучаясь еще в магистратуре, я только начал читать лекции, понял для себя, что, если кто-то из студентов задаст мне вопрос, на который я не смогу ответить внятно, то попаду впросак. Как говорил Эйнштейн, если вы не можете ответить достаточно просто, значит, вы не понимаете это достаточно хорошо. Поэтому на лекциях я стараюсь быть убедительным в своих аргументах и доносить не просто факты, а суждения. И еще. Если ты хочешь преуспеть как преподаватель, ты должен постоянно учиться. Преподаватель, который перестал учиться, перестает быть хорошим лектором де-факто. Я не имею в виду, к примеру, математиков, у которых правила не меняются десятилетиями. Но в робототехнике, автоматизации, информатизации нужно постоянно пополнять свой багаж знаний.

– Иначе студенты будут пропускать лекции и брать информацию из Интернета?

– Другой вопрос: ту ли найдут. Но об этом они не узнают, пока не придут ко мне на экзамен и выяснится, что в поисках материала в Интернете они пошли не по тому пути. Как раз моя задача заключается в том, чтобы не просто прочитать лекцию, а еще и научить студентов тому, где конкретно и как искать учебный материал, как отличить достоверную информацию от ложной. Сейчас, допустим, электронные СМИ и не только наводнены спекуляциями на тему того же искусственного интеллекта. Немало ученых в своих статьях как сенсацию преподносят то, что искусственный интеллект уже десять раз обошел тест для вычислительных машин, придуманный Аланом Тьюрингом, что эти системы могут самостоятельно мыслить, способны к самоорганизации и уже завтра начнут нас уничтожать. Об этом студенты могут прочитать в Интернете и сформировать своем мнение. Но в реальности мало кто из тех же специалистов отдает себе отчет в том, что есть системы, которые всего лишь могут обойти тест Тьюринга. Да, в определенной степени они обладают самоорганизацией, но не могут самостоятельно мыслить, поскольку они все еще ограничены рамками своего, условно говоря, мышления. И студентам это надо объяснять.

– Вас не задевает, если кто-то из студентов разбирается в каком-то из направлений лучше вас?

– Еще как задевает! Я стараюсь таких студентов поощрять, веду с ними диалог, узнаю что-то новое. Радует, что есть молодые люди, которые осведомлены о том, что сегодня происходит в мире, куда развиваться дальше. Студенты вообще разные. Есть такие, кто поступил в вуз ради диплома. Но это не те примеры, на которые надо ориентироваться. Надо все-таки говорить о тех, кто пришел в университет за новыми знаниями, кто хочет и готов учиться и кому мы можем открывать новые горизонты. Таких студентов немало. Конечно, в общей статистике всегда будут умные и не очень ребята. И к каждому нужно найти индивидуальный подход. Мне повезло. Я работаю со студентами 4-го курса, магистрантами. То есть теми, кто начинает активно заниматься проектной деятельностью. Я могу обсудить со студентом его идеи, подсказать, что в проекте получится реализовать, а что нет. Но самое главное, я могу дать ему возможность найти эти ответы самому, в процессе работы над проектом. Если же все время вести его за руку, то, когда он выйдет из университета, потеряется, начнет искать того, кто, опять же, поведет его за руку дальше. А смысл в том, чтобы после окончания вуза выпускники сами вели за руку других, а не были ведомыми. И этому студентов тоже надо учить... Сейчас время способствует открытиям и первопроходцам в тех видах технологий, которые развиваются очень быстро.

– Когда вы поступали в вуз, точно знали, куда и зачем идете?

– Я знаю мало студентов, которые приходят на первый курс, точно определив, чего они хотят от жизни. Я был таким же. Но у меня были определенные предпочтения. С детства я любил читать старую научную фантастику – Айзека Азимова, Станислава Лема. Мне всегда их книги казались интересными. И потом, я думал, что если выберу техническое направление, то смогу заработать больше, чем если я стану гуманитарием.

– Дальновидный вы.

– Скорее прагматичный. Поэтому решил идти в технический вуз, но не знал, что конкретно мне нужно. Родители сказали, что на кафедре «Робототехника и мехатроника» ДГТУ есть разные направления. Меня интересовало программирование, поэтому я пошел на специальность «Автоматизированные системы обработки информации и управления». Она с роботами связана не так тесно, как мехатроника или та же робототехника. Эта специальность больше на стыке с автоматизацией, но автоматизация, в свою очередь, тесно переплетается с роботизацией. В конечно счете все эти плюсы привели меня к роботам. Стоял вопрос: где потом работать. Сама по себе робототехника – наука сложная, но в то же время она включает в себя конструирование, программирование и электронику, то есть дает массу возможностей. Разбираясь в той или иной отрасли робототехники, так или иначе можно найти работу проектировщика, программиста...

– Смотрели на перспективу.

– По-другому нельзя. Тем более сегодня. И я об этом говорю студентам. В наши дни технологии развиваются стремительно. Мне чуть ли не еженедельно приходится обновлять лекции, иначе они устареют быстрее, чем я их успею прочитать. Даже если сегодня я буду их читать студентам, то через два года, когда они выйдут на рынок труда, эти знания потеряют новизну, – технологии развиваются быстро. Студенты должны быть готовы к тому, что на смену одним профессиям, придут новые. Очень непросто заглянуть настолько вперед. Пока мы готовим студентов к одним профессиям, спустя три-пять лет появятся новые.

– Прораб-вотчер, IT-генетик, мультивалютный переводчик?

– Не только эти. Недавно бизнес-школа «Сколково» и Агентство стратегических инициатив выпустили «Атлас новых профессий», в котором указывается, что к 2020-22 году порядка 90 профессий исчезнут с рынка труда, а еще через пять-десять лет появятся 150 новых. Это совершенно уникальные профессии. Среди них будет и такая, как разработчик интерфейсов социальных роботов. Через 10-15 лет, зайдя в любой супермаркет, вместо обычного менеджера мы встретим робота, с которым сможем проконсультироваться по интересующим нас вопросам. И, соответственно, нужен будет специалист, который станет заниматься разработкой интерфейса такого робота. Это потребует определенных новых навыков: социальных, программистских, инженерных. И учить этому нужно уже сейчас.

– Но вам-то жаловаться не приходится. Ваши студенты, магистранты, которые занимаются в ресурсном центре робототехники, – победители многих отечественных и зарубежных соревнований по робототехнике. У них уж точно проблем с трудоустройством не будет.

– В центре они получают хорошую практику. Мы, скажем, сбиваем их в разновозрастные команды, они обмениваются опытом, учатся друг у друга. Кстати, когда я стал преподавателем, то, как бы это парадоксально ни звучало, научился лучше учиться. И мне хотелось, чтобы магистранты нашего центра учили бакалавров, которые к нам приходят. Они становятся как бы учителями и глубже начинают разбираться в собственных направлениях. Это замечательный синергетический эффект, результаты которого мы уже не первый год наблюдаем, когда наших ребят буквально с руками и ногами отрывают на различные предприятия, платят им огромную зарплату. Это хороший опыт для региона, поскольку он получает высококвалифицированные кадры, и плохой – для меня, потому что они уходят...