Накануне юбилея беседуем с известным ученым-криминологом о законах, детях и читателях

Данил КОРЕЦКИЙ – ученый-криминолог, доктор юридических наук, профессор Южного федерального университета, заслуженный юрист России, полковник милиции в отставке, почетный сотрудник МВД.

– Данил Аркадьевич, для «Нашего времени» стало традицией брать у Вас интервью в Ваш юбилей. Как Вы себя ощущаете накануне очередной круглой даты?

– Если бы я не подходил ежедневно к зеркалу, чтобы бриться, то думал бы, что годы меня не берут. А к зеркалу подходишь, смотришь: на того, что был раньше, уже не похож. Но, как говорится, дай бог, не хуже.

– Что изменилось в Вашей жизни за последние десять лет?

– Крутых изменений не произошло. Я всю жизнь работал и сейчас тружусь. В 60 лет вышел на пенсию со службы в МВД и еще несколько лет работал в этой структуре, но как человек гражданский. Сейчас продолжаю заниматься преподавательской, научно-исследовательской работой на юридическом факультете Южного федерального университета, пишу книги. За последние десять лет у меня появилась младшая внучка, подросла средняя – учится в старших классах, старший внук – в вузе.

 

Отцы и дети

– Ваш внук Даниил учится...

– Как и положено, на юрфаке ЮФУ. Закончил третий курс на пятерки.

– У Вас сложилась не только династия юристов, но Вы еще и с именами не подкачали: Вы – Данил Аркадьевич, сын – Аркадий Данилович, Даниил Аркадьевич – внук.

– А зачем нам другие имена? У нас свои – апробированные, проверенные временем. Горжусь тем, что внук не подводит – заявляет о себе научными публикациями. Когда в Интернете я захожу в российский научный индекс цитирования, то под фамилией Корецкий нахожу ссылки на свои работы, а также сына и уже внука.

– Внук какую выбрал специальность?

– Он «разрывается» между отцом-цивилистом и дедом – криминалистом ( то есть мной). Но больше склоняется к гражданско-правовой специализации.

– На юрфак всегда был огромный конкурс. Если честно, внуку Вы помогли поступить?

– Ни сына, который поступил и закончил юрфак, ни внука я не проталкивал при поступлении. И во время их учебы ни к одному преподавателю ни с какими просьбами не подходил и не подхожу. У внука достаточно ума, чтобы самому учиться отлично. Когда сын выбирал специализацию, у меня в столе лежали три папки материалов, которые я собирал для докторской диссертации. Я сказал сыну: «Аркадий, пиши кандидатскую диссертацию по уголовному праву, я тебе отдам готовый материал». А он стал писать диссертацию по цивилистике – гражданскому праву. И я весь накопленный материал отдал своим ученикам, они использовали его в работе над своими кандидатскими диссертациями.

– У Вас много учеников защитилось?

– Я подготовил 36 кандидатов наук, и все они успешно защитили диссертации по вооруженной, а также современной преступности. В свое время мне была интересна вооруженная преступность. Я ее исследовал 30 лет, издал монографию по криминальной армалогии, создал научную школу по изучению вооруженной, а затем современной преступности. Потому что жизнь не стоит на месте. За последние десять лет в стране произошли глобальные изменения, в том числе в сфере новых технологий. Изменилась и преступность. К примеру, сейчас злоумышленники стали воровать деньги из банков. Причем не примитивно, привязав трос к банкомату с целью его хищения, а с помощью компьютерных технологий, точнее, специальных устройств, которые фиксируют пин-коды, номера банковских карт и открывают доступ к денежным средствам. Как раз мои ученики изучают методы и приемы, которые злоумышленники используют сегодня.

 

Законы, которые мы принимаем

– А Ваши научные приоритеты?

– Я сейчас больше занимаюсь уголовной политикой, то есть адекватностью законотворческих и практических изменений в сфере борьбы с преступностью. Правильно ли принимать законы на основании одного резонансного случая? Закон, который направлен не на так называемые причины и условия преступления, а на орудие преступления.

– Это как?

– Был случай, «героем» которого оказался некий П. Он в Белгороде расстрелял продавцов оружейного магазина и, выйдя на улицу, еще нескольких прохожих. Из этой же «серии» – В. Сотрудник одной из московских фирм. Пришел в фирму и расстрелял нескольких коллег.

– И что в итоге?

– В итоге были приняты законы, касающиеся дальнейших ограничений в приобретении законно хранимого оружия. С точки зрения криминологии законодательно воздействовать надо на причины и условия, способствующие совершению преступления. В случае с В. какие причины, условия подтолкнули к совершению преступления? Мужику за 30. В таком возрасте нужно уже жить самому, а не под крышей у мамы. Но квартиры отдельной у него нет и не предвидится. Имея диплом юриста, зарабатывает копейки, поссорился с девушкой. Вместо того, чтобы найти другую подругу, он берет два ружья и стреляет в людей.

– А охрана куда смотрела?

– Хороший вопрос. Охранники сказали, что они не имели права его обыскивать. У охраны, которая увидела, что идет человек с огромным рюкзаком за спиной, из которого что-то торчит, не хватило ума поинтересоваться: «Брат, дай, ради интереса, посмотреть, что ты несешь?» Если бы они спросили, преступления бы не было. Но объяснения охраны было достаточно для того, чтобы внести ограничения в соответствующий закон о приобретении оружия. А ведь причина не в оружии, а в жизненной фрустрации В.

– Законы, которые принимаются, действенны в отношении современных преступлений?

– В последнее время принят ряд законов, которые реально не работают. Скажем, по акцизным маркам, нарушениям в сфере торговли. Или, допустим, закон, касающийся пропаганды фашистской символики. Ну кто ее пропагандирует? Такие случаи бывают один или два в год. У нас в так называемый старый Уголовный кодекс, действовавший с начала 60-х до середины 90-х, было внесено порядка 150 изменений. И они были действенны. За последние двадцать лет внесено более двух тысяч изменений, в некоторые нормы поправки вносились более десяти раз. Общеизвестный факт – закон должен быть универсальным. Он должен работать и охватывать все случаи, которые им предусмотрены. Надо понимать суть принимаемых законов. Это главное.

 

...за что благодарен газете

– Вы из тех, кто помнит «Комсомолец», как когда-то называлась наша газета. Именно он помог Вам на пути в большую литературу.

– Так и есть. Когда я учился на юрфаке РГУ, я еще параллельно закончил газетное отделение факультета общественных профессий при университете. И получил диплом журналиста-общественника. В те годы с ним принимали на работу в районные и многотиражные газеты. На газетном отделении был замечательный преподаватель Илья Васильевич Лебедев. Тех, кто подавал надежды в журналистике, рекомендовал в разные газеты. По его рекомендации я попал в «Комсомолец». Пришел в отдел писем, где работали Светлана Герасимова и Юрий Губатов. Юре я показал свои фантастические рассказы, но он сказал, что фантастикой никого не удивишь, и посоветовал мне писать о том, что было ближе к моей профессии. Я этим советом воспользовался. И потом случаи из следственной практики стали сюжетами моих книг.

– Был еще и писатель Павел Шестаков, который достойно оценил Ваши первые литературные работы.

– Я пришел к нему на консультацию, и он достаточно благожелательно отнесся к моему творчеству. А через некоторое время «Комсомолец» в течение года публиковал главы моего первого романа «Смягчающие обстоятельства». Так что газета стала для меня как начинающего автора своеобразным трамплином в большую литературу. За что я ей благодарен.

– Но начинали Вы с рассказов.

– Было дело. Один из них – «Приманка для крупного зверя» – основан на реальных событиях. В 50-е годы приманки подставляли для преступников. Это когда вечером на улицу выходил оперативник с дружинницей. И вот на одну из таких пар возле ипподрома напал преступник. Об этом я узнал случайно, и пришлось даже провести определенную работу по поиску фактов. Когда рассказ был опубликован в «Комсомольце», один из журналистов сказал: «Это не Корецкий написал. Это уровень Вайнеров». Говорю: «Я что, Вайнерам приплатил за рассказ? Или они у меня в подвале сидят на цепи?»

– Полная ерунда.

– Конечно, глупость. Но такой была первая реакция на мой рассказ. Сегодня с помощью новых технологий без труда можно провести литературоведческую экспертизу и определить, кто истинный автор книги, а кто нет.

 

О новых книгах и читателях

– Десять лет назад мы с Вами говорили о том, что народ повсеместно читает детективы. А сейчас?

– И сейчас читает. Разве что не повсеместно. Я не считал, сколько, к примеру, я написал книг за последние десять лет. Скажу только, что в этом году у меня вышла 51-я книга. Это антиутопия «Две жизни комэска Семенова», которую я презентовал в июле на фестивале книги на Красной площади. Не скажу, что Красная площадь была полностью заполнена моими читателями. Но тех, кто читает художественную литературу, было немало. Что для меня особенно ценно? На такие встречи приходят люди, которые давно дружат с книгой. Есть те, кто хотят встретиться именно со мной. Они читают мои книги, они их понимают. Это категория книгочеев, оставшаяся с советских времен. А, как известно, истинные ценители книги, как и друзья, проверяются временем.

– Это уже сложившаяся вокруг Вас как писателя аудитория.

– В одном из интервью я вам уже рассказывал о том, что есть аудитория электронных читателей, а есть – бумажных. Я с уважением, раз меня читают, отношусь и к тем, и к другим. Но те, кто читают книжный вариант, мне все-таки ближе.

– События, которые происходят в жизни общества, Вас каким-то образом затрагивают?

– Меньше стали читать, уменьшились тиражи книг и это, конечно же, сказывается на творчестве.

– Тем не менее в этом году у Вас вышли новые книги «Перстень Иуды», «Две жизни комэска Семенова». Над чем сейчас работает писатель Корецкий?

– Пишу роман «Сандал, которого не было» – продолжение книги «Сандал пахнет порохом».

– Как Вам удается заниматься преподавательской, научной деятельностью и писать книги?

– На этот вопрос я отвечаю анекдотом. Заведующего советским магазином вызывают в ОБХСС и спрашивают: «Сколько вы зарабатываете?» Он отвечает: «Я зарабатываю много – 100 рублей. Завсекцией – 80, продавцы – 75». Ему говорят: «Но вот вы за последние три года построили новый дом, купили сыну машину, устроили шикарную свадьбу дочери – три дня свадьба гуляла. Как вам это удается на 100 рублей?» – «Таки очень трудно».

– Таки трудно?

– Таки да.

– А что бы Вы себе пожелали?

– Себе, всем своим коллегам и друзьям – все уже возраста немолодого – желаю прежде всего здоровья, благополучия в семьях, переженить в хорошем здравии внуков, внучек и понянчить правнуков.



4 августа Даниле Аркадьевичу КОРЕЦКОМУ исполняется 70 лет.