Дата публикации:
5 окт 2025 г.
Хорошо, когда твою боевую работу высоко ценят товарищи и командование, вдвойне хорошо, когда её качество признаёт ещё и противник. И тем и другим может похвастаться механик-водитель 10-го гвардейского танкового полка 20-го мотострелковой дивизии «Южной» группировки войск Михаил (позывной «Михалыч»).
631
Сначала пришлось пройти полигон, освежить былые навыки. Сложностей не было, хоть и прошло уже 20 лет после службы по призыву.
Его боевой машиной в этот раз стал Т-90.
Первые боевые выходы у экипажа «Михалыча» были на Херсонском направлении. Он с горечью вспоминает, как тяжело было уходить из Херсона, как обещали местным жителям, помогавшим армии, что обязательно вернутся обратно.
Затем в качестве прикомандированных к 810-й бригаде морской пехоты потрудились на славу в Работино и Крынках.
Во время украинского «контрнаступа» летом 2023 года Работино, как мы помним, было одной из самых «горячих точек» СВО. «Михалыч» с товарищами на своём «Кедре» (позывной танка) прикрывая морпехов. При этом «союзники» (обычное обозначение разных, но взаимодействующих на конкретном участке подразделений) даже не знали долгое время друг друга в лицо, хотя постоянно пересекались в эфире. Однажды в магазине, где Михаил с напарником обращались друг к другу по позывным, к ним подошли бойцы из 810-й: «Так это вы, пацаны?!». Жали руки,обнимали, благодарили, говорили: «Когда слышим по рации, что выезжает «Кедр», то ловим спокойствие, знаем, что у нас надёжная поддержка». «Что уж тут – приятно было, больше, чем от любой награды», – улыбается «Михалыч» этому воспоминанию.
Высокие отметки экипаж получал и от противника –появ-лялась информация, что тому, кто подобьёт «Кедр», в ВСУ обещана солидная премия. Было за что – экипаж уничтожил минимум три «Брэдли», и это только подтверждённых. На первом же боевом задании в Работино ребята с закрытых огневых позиций нанесли удар по колонне
украинской техники и «Уралов». Через какое-то время поступил приказ отгрузить туда же ещё десять снарядов. Так и сделали. Оказалось потом, за первой колонной приехала эвакуация, разделившая её прискорбную, но закономерную участь.
«МИХАЛЫЧ» плохо слышит на одно ухо – результат «профессиональной травмы» танкистов, то есть контузии. Дело было на Кураховском направлении. Танк «Михалыча» попал под ПТУР и не только под него, было шесть-семь прилётов разных боеприпасов. Когда машина загорелась, поступил приказ спешиться, что экипаж и сделал, спрятавшись в ближайшем доме.
Вскоре «Михалыч» потерял сознание, а когда очнулся – вокруг были огонь и руины: «Пока лежал в отключке, дом развалили, не знаю, думаю, в сознании не выжил бы». Кое-как выбравшись из-под обломков стен и крыши, он по полю рванул, насколько позволяли иссякавшие силы, к своим. Над полем летала «птичка». «Может, наша», – подумал «Михалыч». «Нет, не наша», – понял он через минуту, когда по периметру его движения начали ложиться мины. Хорошо, рядом стояла подбитая бронемашина, под которую он с трудом залез. Ничего не слышал, ещё и один глаз не открывался из-за ожога. Ещё минут через десять мимо проезжала с задания наша БМП, на которую раненый, вновь собрав все силы, заскочил и поехал в тыл под прилётами, и не думавшими прекращаться.
Михаилу пришлось пройти длительное лечение – слух упал почти до нуля. Назначили операцию в Москве, командование, конечно, отпустило. Сделали операцию на одно ухо, которым сейчас Михаил не слышит, сказали, что меньше чем через месяц всё должно зарасти, а через полгода сделают операцию на второе ухо, и тогда всё будет нормально.
За этот случай Михаил получил медаль «За отвагу». Ещё одна «Отвага» у него за боевой выезд в Новомихайловке. Приключения там начались с того, что один из танков группы провалился в яму. Его наводчик запрыгнул в машину к «Михалычу», предварительно успев кинуть гранату в пытавшихся его схватить ВСУшников. Продолжили работу, успешно отстрелялись, и тут вдруг замолчал «Юнга» – собственный наводчик. Что стряслось? А он весь в крови, голова пробита. Беда, как обычно, не приходит одна, и в этот раз она пришла, точнее, прилетела в обличии FPV-дрона, поразившего двигатель. Танк заглох, и «Михалыч», сам сильно оглушённый, взвалил «Юнгу» на плечи и понёс к своим. Донёс удачно – жив наводчик, ходит с пластиной в голове и продолжает воевать.
Помимо контузий и попаданий под FPV-дроны, практически у каждого танкиста есть и встречи с «Бабой-ягой». Было это всё в том же Работино, ночью. Экипаж работал, вдруг – бум-бум по броне. Мехвод глянул в ночник – яркий свет, полтанка в огне. Ребята, наблюдавшие с «птички», сказали, что со стороны ещё эффектнее
было – горящий танк посреди тёмной ночи. «Михалыч», гони!» – и погнали. Насчитали ещё три сброса, остановились. «Михалыч», командир, наводчики спрыгнули с брони. «Баба-яга» висела, но уже бессильная, весь боекомплект израсходовала.
Она-то бессильная, а вот налетевшие «птички» на дефицит разрушительной энергии не жаловались. Бегал от них экипаж по посадкам. Потом вернулись к своей растрёпанной машине и нашли «Бабу-ягу» лежащей рядом. Морпехи хотели забрать её, но как? Подходишь – она пиликать начинает. Отходишь – перестаёт.
Говорили, мол, батарейка сядет, и заберём. Но через три-четыре дня она сама сдетонировала.
Побегать, в силу боевых обстоятельств, «Михалычу» пришлось немногим меньше, чем поездить на танке. Было этого 3 сентября. Экипаж выставил танк на позицию, прицелились, всё как надо. Командуют - в укрытие бежать. Готовность пять секунд, ты должен, как только прозвучит команда, уже рядом с танком сидеть и за обстановкой наблюдать.
Выскакивают «Михалыч» с «Юнгой» из землянки, небольшого такого углубления, который артиллеристы себе вырыли, чтобы укрыться. Выскочили, и тут рядом как бабахнет! «Юнгу» оглушило, «Михалыч» его тормошит, а он спрашивает: «Мы в укрытии?». Да нет, дружище, если бы… Местность «Михалыч» знал плохо, там везде акации растут. До этой акации добежали, осколки вокруг свистят, упали в какую-то яму. Танк поблизости, но в стороне.
«Юнга» начал раздеваться, говорит: «Михалыч», посмотри, меня не зацепило?». Вроде всё нормально. Доложили по рации о прилётах, командование ответило: «Отдышитесь, ребята, но работа всё равно сама себя не сделает, пять минут и выходите». Покурили… Только вышли, чтобы к танку бежать, и тут взрыв! «Михалыча» волной отбросило обратно в яму. Сначала не поняли, что произошло. Вылезают, смотрят – прямо по танку отработали. Вышли бы чуть раньше…
Практически тут же новые прилёты по квадрату, вражеская «птичка» рядом зависла, наводит и координирует. Ребята побежали. Поле открытое. «Юнга» молодой, 20 с небольшим, спортсмен. Как рванул! У «Михалыча» уже язык на плече, думает: «Да ну его!». И тут прилёт рядом, мехвод только пыль увидел… и тишина. Разрыва не было. Перекрестился, думает, надо силы собрать и бежать. И ещё два раза рядом бахнуло, но не разорвалось. Добежали до посадки. «Юнга»куда-то дальше побежал, а «Михалыч»в яму запрыгнул. Смотрит, а это капонир артиллеристов, снаряды лежат, если сюда прилетит, то будет не очень приятно...
В эту самую секунду подъезжает ещё один товарищ на «Ниве»: «Михалыч», ты тут? Я за тобой, давай резче!». Дверь машины распахнута, сиденье откинуто,«Михалыч» запрыгивает с криком: «Едем за Юнгой!». Смотрят, а «Юнга» уже в их сторону бежит. «Михалыч» ему: «Юнга», тормози, мы всё равно в твою сторону едем!».Тот в ответ: «Главное – движение, главное – не стоять на месте». Запрыгнул и он, поехали на пост.
Звание «Михалыча» – старшина. Предлагали отучиться на офицера, командира танка. Отказывается: «Я на своём месте, и моему экипажу, когда я на этом месте, комфортно, значит, буду на нём до конца».
Старшина «Михалыч» пишет на снарядах имена павших друзей, и список тех, за кого надо отомстить, ещё не закрыт...
Станислав Смагин
Фото автора
Подпишитесь на нас в:
Поделиться:
Сообщить об ошибке
