Я, конечно, вернусь…

Самым тяжелым, конечно, было расставание с семьей. Стас не ожидал, что это будет так трудно, но решение принял давно. Когда он сообщил близким, те были в шоке, не понимали: зачем идти на войну, если ты никогда не служил? Но «Поэт» чувствовал, что ему необходимо пройти этот путь.

«Поэта», крепкого высокого мужчину, распределили в 362-й мотострелковый полк на позицию помощника пулемётчика. Профессия тяжёлая. В бою основная нагрузка всегда ложится на огневые расчеты, гранатометчиков и пулеметчиков — они всегда под ударом. В таких условиях нужно постоянно сохранять ясность ума, вовремя прятаться и часто менять позиции, ведь именно по огневым точкам бьют в первую очередь.

Обстановка на линии боевого соприкосновения диктовала свои условия — на сватовском участке враг планировал проведение крупной операции. Подразделению Станислава поручили подкрепить силы полка, удерживавшего позиции.

В течение нескольких суток шестьдесят новобранцев совершали переход к назначенным позициям. По прибытию сразу стали рыть окопы. До наступления сумерек удалось углубиться в землю лишь на два штыка.

В первую же ночь измотанные долгой дорогой военнослужащие пребывали в полузабытьи в своих неглубоких укрытиях. Именно тогда в ночной мгле Станислав впервые заметил беспилотник. Ночной разведчик завис прямо перед ним. Станислав замер, вжимаясь в грунт, надеясь, что неподвижность обеспечит ему безопасность. Дрон выполнил свою задачу: зафиксировал координаты находящихся в укрытии и улетел к оператору.

«Поэт» поднялся, чтобы немного размяться. Из-за отсутствия опыта он снял с себя бронежилет и каску, ведь незадолго до этого забирался на дерево для разведки и так и не вернул снаряжение на место. И вдруг… раздается звук выстрела из орудия. Мгновенное осознание: цель — твоя группа.

Свист. Лязг. И Станислав всем телом рухнул на дно неглубокой траншеи. Взрыв прогремел в непосредственной близости. Он отчетливо ощутил, как прямо над головой пронеслись осколки. Лежал ничком, прикрывая голову руками — строго по инструк-ции. Затем последовал второй удар. Снова совсем рядом. На этот раз прилетело в левое плечо. Боль была невыносимой, а мины продолжали падать одна за другой.

«Поэт» резко поднялся и бросился сквозь тьму на поиски более надежного укрытия. На чистом адреналине, не разбирая дороги, постоянно спотыкаясь о деревья, падая и тут же вскакивая, Стас добрался до блиндажа, который был еще не достроен, но всё же защищал лучше, чем обычный окоп.

В укрытии уже находилось около десяти человек, пытавшихся спастись от разрывов снарядов. Нащупав неподалеку чужой бронежилет, Станислав с трудом привел его в порядок и натянул на себя, лихорадочно бормоча первое, что всплыло в памяти от ужаса: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня, грешнаго». Произносил ли он эти спасительные слова вслух или шептал про себя, Станислав до сих пор не помнит, но помнит окончательно уяснённый факт: «Зарница» осталась позади, началась настоящая война.

Минометный огонь не прекращался почти час. В тот раз «Поэту» несказанно повезло. Солдат отделался лишь звоном в ушах и поврежденным сухожилием на
пальце. Однако следующее крупное боестолкновение спустя полтора месяца обернулось тяжелой контузией. Станислава буквально подкосило: температура подскочила до 40, а давление перевалило за 200.

К контузии добавилась пневмония, которая на долгие месяцы приковала «Поэта» к больничной койке. Его переводили из одного госпиталя в другой.

Станислав благодарит врачей и медсестёр за то, что буквально вытащили его с того света. После выздоровления был шестимесячный период реабилитации и возвращение на службу. А также – новый этап творческого пути. Кардинально новый. Можно сказать, что именно в новых условиях он окончательно стал соответствовать своему позывному, причем стал поэтом именно фронтовым.

Сейчас Станислав планирует создать отдельное издание, посвященное исключительно фронтовой поэзии, чтобы собрать все военные темы воедино.

«Поэт» раскрывает небольшой секрет: он сейчас пишет повесть. Уже родилось несколько глав, и Стас верит, что получится достойная вещь.

На вопрос, есть ли, на его взгляд, принципиальные отличия в опыте СВО и той же Великой Отечественной, «Поэт» отвечает, что вряд ли.

Там на войне ты становишься предельно искренним.Сама ситуация заставляет тебя обнажить суть, и сразу видно,кто есть кто. В гражданской жизни этого не разглядеть, а на войне человек проявляется сразу…

Дома Стаса ждут жена и дочери – Полина, Александра, Анна, Серафима и Мария. Постоянно спрашивают, когда же папа вернётся насовсем. Младшая, Маша, самая рассудительная. Говорит: 

– Пап, вот когда ты скажешь, что приезжаешь к нам навсегда, я тогда все дела брошу, абсолютно всё. И в садик не пойду. И никуда не пойду, буду только тебя ждать. Я тебе столько вкусняшек приготовлю! И вот тогда будем мы с тобой вместе.

– Вернусь, доченьки, обязательно вернусь. После победы…