«Ушёл туда, куда вы не хотели, чтобы я уходил…»

 В пресс-службе Президентской библиотеки "Нашему времени" сообщили о том, что накануне 101-й годовщины Октябрьской революции главная библиотека страны подготовила электронные копии уникальных документов и книг, в которых нашли отражение первые дни и месяцы после восстания, изменившего ход мировой истории. Электронная коллекция описывает весь 1917 год, но событиям октября – ноября посвящена отдельная большая подборка.

Среди представленных материалов выделяются датированные 1917 – первой половиной 20-х годов прошлого века. Они позволяют проследить, как воспринимался великий перелом, «по горячим следам».

«Попытка захвата политической власти <…> неизбежно приведёт к политическому изолированию (обособлению) рабочего класса от всех других классов общества, затем к гражданской войне», – высказывали опасение ярославские рабочие в материале «Победа революции и политические задачи рабочего класса» в марте 1917-го.

О том, «что дала революция народу» [Февральская], в начале лета 1917-го писал И. И. Ходоровский: «Три с лишним месяца отделяют нас от тяжёлого прошлого. Какие же изменения в нашу жизнь внесла революция? Что дала народу? Первое и самое главное, что дала революция народу, – это право распоряжаться своими судьбами. Теперь царя нет и, надо надеяться, никогда больше не будет. Народ является полновластным хозяином русской земли, он сам создаёт новые порядки, и как он пожелает, так и будет».

В обращении петроградских рабочих вскоре после событий конца 1917 года говорится, что большинство представителей трудового народа поначалу приняли «совершенную от нашего имени и без нашего ведома» смену порядков в стране, однако затем многие пересмотрели свои взгляды на недавние события.

Из телеграмм конца революционного года можно узнать, как протестовали против захвата почты и телеграфов их сотрудники, как не сразу приняли новую власть железнодорожники. Атмосферу настроений трудящихся «с мест» передаёт и документ, доступный в электронном читальном зале Президентской библиотеки, в котором рабочие пробочной фабрики просят «дать им директора или назначить комиссара, потому что на фабрике полная разруха во всём».

Крайне любопытными представляются и воспоминания Николая Егоровича Врангеля – отца известного деятеля Белого движения Петра Врангеля. Пожилой аристократ делится бытовыми подробностями прихода новой власти в Петрограде, говорит о том, что он и многие его соседи поначалу относились к большевикам едва ли не насмешливо. Улыбку у него вызывало то, что «с первого дня советской власти посыпались декреты», но декретов на все случаи жизни не хватало, и вскоре было предписано «отменить всё противоречащее революционной совести» и в спорных случаях «руководствоваться социалистическим правосознанием». В качестве примера революционного хаоса он приводит новые принципы работы домовых комитетов, где всем жильцам предписывалось по ночам по очереди дежурить у ворот. Но поскольку все хозяева квартир либо отсутствовали, либо были слишком старыми, либо состояли в партии, что давало освобождение от подобных работ, выходить к воротам было некому…

Свод словесных портретов главных деятелей революции находим в книге 1925 года «Ораторы Октября: силуэты, записи», размещённой на портале Президентской библиотеки. Среди них встречаются очень любопытные характеристики: «Поток слов. Водопад слов. Совершенно чудовищное количество слов. Они льются и сыпятся с непостижимой быстротой – оратор как будто и не переводит дыхания. И ни одно из них не пропадает, не скрадывается, не расплывается, не тонет в этом море звука…» – о Г. Е.Зиновьеве.

«Когда Октябрьская революция выступает как солидное, прочное, добротное, крупно-деловое государственное предприятие, слово от её имени принадлежит Каменеву» – о Л. Б. Каменеве.

«Чувства? Нервы? Этого для Свердлова не существовало. Для Свердлова, вообще говоря, существовало только одно чувство – чувство пользы для революции» – о Я. М. Свердлове.

На то, что революция готовилась едва ли не открыто, указывает известный политический деятель начала XX века П. Н. Милюков в книге «Россия на переломе»: «Троцкий правильно заявлял при праздновании второй годовщины октябрьского переворота: „Тщетно память пытается найти в истории другое восстание, которое было бы заранее во всеуслышание назначено на определённое число и было бы в положенный день осуществлено“».

«Со времени октябрьской революции прошло более восьми месяцев. Режим, которому многие благочестивые политики предсказывали гибель „через несколько дней“, оказался уже сейчас долговечнее двух предшествовавших режимов революции: чисто буржуазного и коалиционного. Советский режим имеет уже свою богатую историю и не менее богатую легенду», – пишет сам Л. Д. Троцкий в книге «Октябрьская революция» 1918 года.

Другие портреты политических деятелей того времени и драматических события в Петрограде представлены на включённых в фонд Президентской библиотеки кадрах кинохроники и в подготовленной видеоэкскурсии «Устроить так, чтобы всё стало новым…».