«По поручению Александра Бастрыкина...»

Когда никому дела нет

Внимание газеты к этой истории первой привлекла главный врач лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» Ольга Бухановская. 

Ее очень обеспокоила судьба одного маленького пациента. Мальчишку обязательно нужно было лечить у логопеда, он почти не говорил. На первый прием к ним попал запуганный нелюдимый малыш. Он не умел общаться, шарахался от людей, только со временем начал «оттаивать». К врачам его приводил отец. Маму мальчика здесь не видели ни разу. Постепенно узнали историю семьи. 

Отец – профессиональный военный, мама имеет педагогическое образование. Был свой просторный дом в станице Грушевской, машина. Двое сыновей (сейчас им 6 и 4 года) росли веселыми и открытыми. Есть бабушки с обеих сторон, есть любящая тетя.

Потом что-то пошло не так. Развод. Суд, по сложившейся у нас практике, оставил детей с матерью.

Вначале вроде бы никаких особых помех для общения отца с сыновьями не было, но потом мальчишек перестали давать отцу. Он – участник СВО – и так мог встречаться с детьми только в короткие приезды домой, но и этого сделать не удавалось. А когда с помощью судебных приставов младшего получилось взять на несколько дней (старшего так и не дали), Николай пришел в ужас: ребенок не мог есть – все зубы во рту были разрушены. Ребенок практически не разговаривал, был запуган… Тогда-то Николай и отвел сына в «Феникс». А потом мальчишку у него забрали, лечение прервалось.

Сотрудники лечебно-реабилитационного научного центра «Феникс» связывались с мамой ребенка, объясняли, что необходимо продолжать лечение, вести сына к логопеду. Мама обещала подумать, а потом прислала сообщение с резким отказом от консультаций и лечения. 

Мы ознакомились с массой документов: заявлений, обращений в правоохранительные органы, в опеку. Нам показали и заключения медиков, и видео­хронику настоящей «войны» между противоборствующими сторонами – новой семьей матери и отцом мальчишек – за его право просто видеться с детьми. Мы читали СМС-переписку, ответы из инстанций. Карусель отказов и отписок, повторные обращения и повторные отписки…

В своем заключении специалисты ЛРНЦ «Феникс» сделали выводы о возможном сексуальном насилии над ребенком. Должна была проводиться экспертиза, но накануне малыша просто насильно выкрали из дома отца. Экспертиза не состоялась…

От отчаяния Николай обратился в суд с исковым заявлением о лишении бывшей жены родительских прав. Мы присутствовали на его заседаниях.

Ясно, что лишение родительских прав – самая крайняя мера. Кто же применит ее к женщине, которая не стоит на учете у нарколога или психиатра, не является запойной пьяницей, да еще и иногда приводит своих детей в детский сад?! Естественно, Новочеркасский суд в иске отказал. И это нас не удивило.

Удивило другое: представители отдела опеки и попечительства администрации Новочеркасска и городской прокуратуры были абсолютно спокойны. Как будто зачитанные документы о социально-педагогической запущенности мальчиков, о том, что младший весит 17 килограммов из-за того, что не может нормально жевать (все зубы разрушены), – это норма. И огромный ожог на плече у старшего ребенка – тоже нормальная вещь. Выводы судебно-психиатрического эксперта и детско-подросткового врача-психиатра из «Феникса» о «наличии у ребенка признаков психологического травмирования, возможно, связанных с травмой сексуального характера» восприняты были судом и представителями опеки и прокуратуры как нечто само собой разумеющееся. 

 Ольга Бухановская подтвердила нам, что она и врачи центра готовы были прийти в суд не только в качестве экспертов, но и в качестве свидетелей.

Они видели ребенка, общались с ним, и их действительно крайне беспокоят условия, в которых его содержат, как и действия по отношению к нему и брату отчима и его друзей.

Суд не счел нужным пригласить и выслушать специалистов. 

Прокурор на вопрос, общался ли он с детьми, о которых идет речь, ответил: нет… 

Вскоре после заседания Николай вновь отбыл в зону СВО. Был ранен, контужен. Его представили к государственной награде за мужество. На войне он умело сражается с врагами. А вот в борьбе за своих детей до последнего времени добиться ничего не мог. 
И вот ситуацию взял под контроль глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин…

Волшебное имя «Бастрыкин»

Изменения почувствовались сразу. Законного представителя Николая – его сестру Елену – пригласили в Следственный комитет Новочеркасска, несмотря на то, что был выходной день. Интересовались всеми обстоятельствами дела. Так как история эта тянется уже давно, информации накопилось много, разговор получился долгим. Елена рассказала обо всех отписках, которыми отвечали на жалобы и обращения, о том, что с мальчишками по-прежнему видеться не дают. Где дети – неизвестно. В детский сад они не ходят.

 Сразу после появления информации о том, что делом заинтересовался Бастрыкин, проявили активность и судебные приставы. Николаю пришло не очень понятное извещение. Судебный пристав, руководствуясь решением суда, вступившим в законную силу, которым определен порядок общения несовершеннолетних детей с отцом, сообщил, что 20 января в Новочеркасске «будут проводиться исполнительные действия о порядке общения». Николай сейчас находится на линии боевого соприкосновения, в Новочеркасск к 20 января никак не попадает. Что именно собираются делать судебные приставы по адресу, где проживает бывшая жена, он так и не понял. Ранее никаких намерений проводить исполнительные действия никто не высказывал…

Активно отреагировала на появившуюся информацию о возможном возбуждении уголовного дела под контролем Бастрыкина и, так сказать, противная сторона. Мы в редакции получили пространное письмо, где рассказывается, что мы ни в чем не разобрались, а дело происходит как раз наоборот: злобный алкоголик и садист оказывает психологическое давление на многодетную мать. И с самого начала брака он и был таким – садистом и алкоголиком.

Избивал жену, запугивал детей. Потом запер младшего сына одного со злой собакой, которую ребенок страшно боялся. Ничего для детей не делал, и счета на лечение не оплачивал, и после заседания суда набросился с угрозами на многодетную мать и ее представителя…

Вот тут как раз возникли сомнения в истинности написанного. Мы ведь были на заседаниях суда! Поверьте, ни на кого Николай не набрасывался. Да и не смог бы этого сделать – в суд его бывшая жена не приходила. Он вел себя достаточно сдержанно, хотя и нервничал, конечно. А по поводу счетов за лечение – мы видели, что оплатил их как раз Николай. И к врачам малыша водил он.

Николай – профессиональный военный, достаточно быстро за время СВО получивший очередное звание. В подчинении у него – несколько сотен человек. Воюет умело, бережет солдат. Представлен к государственной награде – за мужество и высокий профессионализм. Согласитесь, это все плохо «монтируется» с образом алкоголика и садиста…

 Уполномоченный по правам ребенка Ирина Черкасова вплотную занимается ситуацией с детьми Николая.

– Безусловно, хочется, чтобы родители, решая свои жизненные проблемы, прежде всего думали об интересах детей, их комфорте, а не демонстрировали друг другу свои приоритеты и амбиции, самостоятельно ограничивая право ребенка на общение с родственниками второго родителя. К сожалению, взрослые, увлеченные междоусобной борьбой, не отвлекаются даже на тревожные события, – сказала Ирина Александровна. – На восстановление и защиту интересов детей, безусловно, должна встать вся система государственной защиты. Очень важно при этом, чтобы компетентные лица были неравнодушны и профессиональны…

Мы продолжаем следить за ситуацией.

#харитоновы конфликт дети, бастрыкин