Мать солдата, тяжело раненного в СВО, защищает интересы таких же, как ее сын

Никита был тяжело ранен в октябре 2022 года – попал под атаку дронов. Он бы не выжил, но вытащил его в безопасное место пожилой доброволец, а потом в больнице в Шахтерске  на медальоне прочитали телефон его мамы… 

Анна бросилась на помощь. Десятки операций, которые последовательно делали Никите в маленьком Шахтерске, потом в Ростове, потом – в Питере. Одиннадцать месяцев  – рядом с сыном в госпиталях, трудное и медленное возвращение к жизни: Никите приходилось вместе с мамой учиться говорить, соображать, двигаться. Когда его в первый раз поставили на ноги, весь персонал отделения сбежался: чудо! 

А Анна Геннадьевна перезнакомилась к тому времени со всеми ребятами и их родными, которые были в госпитале. Она всех поддерживала. Вместе с родственниками бойцов разбиралась: какие выплаты положены, какие средства реабилитации. Помогала парням заново учиться сидеть, брать ложку, понемногу ухаживать за собой…

Никита с мамой вернулись в Ростов. Ему еще предстояло и предстоит долгое лечение. А его мама для многих стала примером того, как можно и нужно отстаивать интересы своих воевавших детей.

Эта история никого не оставила равнодушным. Звонили и писали в редакцию многие читатели, просили помочь связаться с Анной: нужны были консультации – как можно победить бюрократическую машину, какие нужны справки, где проходить переосвидетельствования и т.д. 

 Связались с редакцией и из Законодательного собрания. Анну Геннадьевну принял председатель ЗС Александр Валентинович Ищенко. 

  – И я благодарна нашим депутатам, они постарались разобраться во многих проблемах, которые я называла, дело сдвинулось с мертвой точки,  – говорит Анна. 



Теперь, когда Никита вернется из госпиталя, он сможет легко попадать в свою квартиру. Отдельный вход, удобный пандус с перилами, новая дверь…

Позвонили и из администрации Ростова. Взяли на контроль вопрос, который не мог решиться больше года: нужен был отдельный вход в квартиру на первом этаже, чтобы Никите было удобно. Все обследования уже провели, акты составили, но бумаги продолжали ходить по инстанциям…

И вот – очень радостная новость: отдельный вход в квартиру, где живет Никита, сделали! 

Дело было очень непростым: пришлось перекладывать стену, делать новую дверь, сваривать съезд и перила… Сейчас бригада рабочих уже наносит последние штрихи, все основные работы выполнены.

- Я благодарю Василия Ивановича Пузанова, директора ООО «Меркурий» и всех, кто помогал решить нашу проблему. Спасибо за помощь моему сыну! – говорит Анна.

«Фемида» идет на помощь

Еще одна хорошая новость: Анна зарегистрировала НКО, которое занимается помощью вернувшимся после войны и их родным. Назвала организацию «Фемида». Считалось, что древнегреческая богиня обладает особым внутренним зрением, она не смотрит на мир глазами физически, а видит самую суть событий. Благодаря повязке на глазах, Фемида не видела социальные различия и статус людей и судила лишь по фактам и правде, выслушивая обе стороны. Богиня славилась своей справедливостью и мудростью.

Так сложилось, что Аня во многих вопросах, касающихся прав инвалидов боевых действий, оказалась первопроходцем. Добивалась решения ранее не разрешимых проблем, а по ее стопам уже шли другие матери и жены. Занимается она этим и сейчас. Потому что, по ее словам, от принятого документа до реальной жизни – дистанция огромного размера. И по-прежнему есть масса противоречий в постановлениях и законах. Очень многие нормы, которые принимались в мирное время, сейчас просто не срабатывают. А обойти их практически невозможно. 

С очередной такой проблемой опять пришлось знакомиться на своем примере. Никита – инвалид  I группы. Но в выписке госпиталя не указана категория годности. Сделали это вполне сознательно  – в связи с необходимостью дальнейшего высокотехнологичного лечения. Если бы категорию указали, Никита не смог бы больше лечиться в военных госпиталях, а для него это – вопрос жизни и смерти.
И не только для него – для всех военнослужащих младшего состава, мобилизованных, добровольцев, контрактников…

Потому что у нас действует норма закона мирного времени: после увольнения, в том числе по инвалидностям, военнослужащие, не будучи офицерами с выслугой не менее 20 лет либо членами офицерских семей, не имеют права получать высокотехнологичную помощь в госпиталях, а должны лечиться в поликлиниках и больницах по месту жительства. 

Но как это сделать на практике?! Разве есть в наших поликлиника и больницах специалисты, компетентные в полевой, госпитальной, абдоминальной, торакальной, нейрохирургии, травматологии и в целом в военной медицине? Нет технологических возможностей, опыта работы с такими пациентами тоже нет.

А как быть со сроками? Ведь в поликлинике, чтобы записаться к хирургу, нужен месяц. Тогда как при рецидивах у таких больных счет идет на часы.

А без указания категории годности Никиту с его I группой вполне могут направить в часть. 

Анна уже обратилась к руководству страны, к депутатам Государственной Думы с просьбой срочно пересмотреть с привлечением военных медиков, военных юристов, представителей Минздрава ФЗ от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ о статусе военнослужащего!

Надо вносить изменения в постановление, регламентирующее прохождение ВВК. В нем, к сожалению, абсолютно не учли, что ранения в этой войне у ребят не пулевые, они минно-разрывные, практически все  – с контузиями. Скорее всего, при составлении документа не проводились консультации с военными медиками. Оно написано бюрократами от Минздрава, без учета опыта военно-медицинской, госпитальной, полевой, нейрохирургии...  

В итоге на фронт могут отправить на вполне законных основаниях недолеченных больных инвалидов.

Очень медленно, шаг за шагом, но положение начинает меняться. Достигнута договоренность Министерства обороны и Министерства здравоохранения по поводу медицинской помощи находящимся в отпуске по болезни. Теперь они могут обращаться в гражданские поликлиники по месту жительства. А в экстренных случаях могут быть госпитализированы в гражданские больницы. Раньше (и мы об этом писали в своем материале) бойцам, находящимся в отпуске по болезни, оказывать помощь было некому. 

Гладко было на бумаге

В апреле мы уже писали о парадоксальной ситуации со страховками тяжело раненных участников СВО. Увы, положение дел осталось прежним.  С группой тяжелой инвалидности ребят не страхуют вообще. Якобы такова позиция Центрального банка. 

Получается, что все те кредиты и гранты, которые введены правительством для этих ребят, инвалидам и ветеранам получить нельзя. Без страховки никаких денег не выдадут и никакую заявку не одобрят.

Тема бесплатной юридической помощи тоже звучала в нашем материале в апреле. После встречи Анны Геннадьевны с председателем Законодательного собрания Александром Валентиновичем Ищенко эту тему взяли на контроль. Мы тогда просили наших читателей: столкнетесь с попытками взять деньги за бесплатную юридическую помощь, не молчите, сообщайте в прокуратуру. 

Нам ничего про подобные обращения в прокуратуру не известно. А вот рядом с военным госпиталем размещены палатки с надписью: «Бесплатное правовое консультирование». Там действительно дают бесплатные консультации, но далеко не по всем вопросам, которые возникают у военнослужащих и членов их семей, а по пяти пунктам, содержащимся в законе о бесплатной юридической помощи в Ростовской области.  И всем обратившимся вручают листовку с рекламой юридической помощи военнослужащим от юрконсультации «Доверие». Надо понимать, что там консультации и прочие услуги – как то помощь при увольнении, представление интересов в суде, сопровождение при прохождении ВВК – оказывают уже за деньги. И люди верят, что именно так и должно быть! 



Бесплатную юридическую помощь по некоторым вопросам неподалеку от госпиталя сопровождают раздачей рекламных листовок, предлагающих помощь платную, уже по всем проблемам, возникающим у бойцов.

Нам этот шатер у входа в госпиталь напомнил похожие палаточки, которые много лет назад выросли около паспортных отделов МВД. Там за денежку оформляли нужные документы, которые на бесплатной основе в отделе ты бы делал неделями, а то и месяцами. Потом с изменением порядка оформления шатры исчезли. 

Чтобы возродиться рядом с пунктом межрайонного регистрационно-экзаменационного отдела Государственной инспекции безопасности дорожного движения для постановки транспортных средств на учет (МРЭО ГАИ). Принцип работы – тот же самый. То, что бесплатно вам будут делать долго и трудно, за деньги сделают быстро и легко. 

Только вот по отношению к ребятам, которые выходят из ворот госпиталя и натыкаются на такую «бесплатную помощь», выглядит это мерзко. 

Мы вас ждем

Анна Геннадьевна лучше многих специалистов, которые по долгу службы должны знать все тонкости документов и законов, касающихся помощи участникам СВО и их семьям, ориентируется в проблемах, существующих противоречиях в нормативных актах, «узких местах».

В 2023 году по поручению президента принят областной закон о наделении земельными участками участников СВО. Желающих, особенно среди ребят с тяжелыми увечьями, много. А получать участки некому. Причина простая: по федеральному же закону в редакции 1994 года о социальных гарантиях военнослужащим предусмотрено выделение земельных участков только награжденным орденами офицерам (в последние годы СССР орденов давали много). А в нынешней войне даже за подвиги и тяжелые ранения награждают медалями, а не орденами. 

В Ростовской области нашли выход. Внесли изменения в постановление «Об установлении порядка определения цены земельных участков, находящихся в государственной собственности Ростовской области, и земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, при продаже таких земельных участков без проведения торгов». Садовые и огородные участки по сниженной цене теперь могут купить участники СВО и члены их семей. 

Выкуп таких участков составляет 5 % кадастровой стоимости, независимо от срока использования участка на праве аренды. 
Но в других субъектах Федерации такой льготы нет, и для очень многих бойцов получение участка земли по-прежнему невозможно.
Президент призвал инвалидам СВО назначить постоянную группу инвалидности. По его поручению подготовили документ, но опять же нет учли все категории ветеранов, получивших группы инвалидности в военных госпиталях и после прохождения реабилитации. 
Упомянуты ампутанты, но нет тех, кто ослеп, у кого парез, душевнобольных, инвалидов без внутренних органов… Теперь эти категории инвалидов будут всю жизнь подтверждать снова и снова когда-то полученную группу...

Сертификаты для инвалидов. Опять недоработки. 

 – Ведь по ним нельзя оплатить реальные затраты  – от перевязочных материалов до оплаты медикам, иногда небольших операций, исследований, физиопроцедур, лекарств... – говорит Анна. – А списки и категории товаров, положенные по сертификату?! Это – нечто вроде «средней температуры по больнице». Если инвалиду что-то в этом списке на два миллиона совсем не нужно, ничего другого он взамен получить не может. Может, в Думе найдут способ оплатить то, что реально необходимо? 

Наши парни возвращаются. И им предстоит заново учиться жить и находить свое место в этой жизни. 

Готов ли наш привычный мир вокруг к тому, чтобы принять этих ребят с их проблемами, инвалидностью, порой измененным сознанием? Мы понимаем, что это  – ДРУГАЯ ВОЙНА? Бойцы получают минно-взрывные ранения и травмы, ожоги, поражение внутренних органов. А это означает, что среди молодых ветеранов будет все больше ампутантов, тех, у кого нарушены слух и зрение, ожогами изуродовано лицо, тело. Гражданская медицина не может справляться с последствиями военных травм. Да и взаимодействие между военной и гражданской медициной пока не налажено. Кто поможет этим ребятам? 

Мама Аня (так привычно называют ее друзья сына, знакомые по госпиталям, просто нашедшие по сарафанному радио бойцы) как раз и старается помочь, делая все, что может. 

А мы?